Граф М.Т. Лорис-Меликов и его современники

Не сомневались в этом и его единомышленники. Петербургский осведомитель издателя «Московских ведомостей» Е.М. Феоктистов, пересказывая еще неопубликованный указ царя о новом органе власти, резюмировал: «Таким образом мысль Ваша осуществлена». Он сообщал, что, говоря «о необходимости сосредоточения власти» на совещании министров, Александр II «почти дословно повторил передовую «Московских ведомостей»²⁷⁷. «Свершилось по мысли Вашей», — вторил Феоктистову Б.М. Маркевич²⁷⁸. Адъютант великого князя Константина Николаевича генерал А.А. Киреев подтверждал: «Воззвание Ваше «к диктатуре», встреченное со скрежетом зубов нашими фельетонистами, по-видимому, совпало с решением, принятым Государем»²⁷⁹. Не случайно учреждение Верховной распорядительной комиссии и Д.А. Милютин связал с проповедью «Московских ведомостей». Проводником идей газеты в Аничковом дворце, по его наблюдению, был единомышленник Каткова К.П. Победоносцев²⁸⁰. У Константина Петровича давно сложились доверительные отношения с наследником — его бывшим учеником. Великий князь Александр Александрович был решительным сторонником режима диктатуры и накануне совещания 10 февраля обратился к Александру II с письмом, где снова настаивал на введении чрезвычайных мер.

Издатель «Московских ведомостей» выражал мнение определенных слоев привилегированных сословий и влиятельной группировки в «верхах», о чем свидетельствовали письма, поступавшие в редакцию²⁸¹. В годы общественного подъема газета Каткова стала идейным центром сторонников $1а1пд5 цио самодержавия. А сам его идеолог поначалу не сомневался, что военный деятель Лорис-Меликов будет столь же решительным, сколь и дисциплинированным исполнителем идеи диктатуры в его, катковском, понимании: как организованной во всероссийском масштабе и централизованной политики репрессий. «Граф М.Т. Лорис-Меликов ознаменовал себя важными заслугами в военное и в мирное время», — признавал Катков, объясняя свой расчет на то,

что «новое столь высоко ответственное дело, к которому призывает его доверие Монарха, будет ему по силам». Московский публицист высказал свои соображения, какие качества для этого потребны, назвав «ум, проницательный и гибкий, и энергию характера, не допускающего никаких сделок с совестью, ставящего выше всего исполнение долга, и при доброте и мягкости, чуждого суетным, слишком, к сожалению, обыкновенным у нас, увлечениям нравиться всем, даже противникам и врагам». Все это Катков у графа тогда обнаруживал, судя о его «полной уверенности в успехе дела, поскольку успех будет зависеть от личных качеств Лорис-Меликова»²⁸².

В либеральной печати также отмечены черты Лорис-Меликова, внушавшие уверенность в успехе его деятельности. Здесь называлось его умение действовать «со строгой справедливостью и непреклонным достижением поставленной цели». Много говорилось о способности завоевать доверие общества. Из откликов на назначение Лорис-Меликова видно, что в либерально-демократической среде пристально следили за его предшествующей деятельностью, узрев в ней нетрадиционные для самодержавной политики черты. «Неделя» напоминала, что «короткие, случайные, но очень многозначительные известия о графе Лорис-Меликове вскоре после назначения его харьковским генерал-губернатором» дают основание ожидать от него «чего-то нового, не похожего на все бывшее». В «Отечественных записках» надежды на то, что полномочия начальника нового органа «будут приложены к делу умно и с несомненной пользой», обосновывались также ссылкой на его генерал-губернаторство, когда он так сумел вести дело, что «чрезвычайные полномочия его ни для кого не были приметны, а между тем край оставался вполне спокойным, сам же граф пользовался общим всех уважением и любовью». В Харькове он доказал «свое умение и бороться успешно с крамолой, и понимать данное настроение и данные нужды и желания общества».