Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Из воспоминаний Ф. Юсупова: «Время шло. На часах – половина третьего ночи… Два часа уже длится этот кошмар. «Что будет, – подумал я, – если нервы сдадут?»…»

Вот что значит один внимательный городовой!

* * *

Обстоятельство № 5.

Орудием убийства, как показала баллистическая экспертиза, оказался «автоматический пистолет «Браунинг» /F.N./» калибра 7,65 мм. Тем не менее эксперт отметил, что «размер этой пули… подходит к пулям или же другой какой-либо системы, приближающейся к типу названного пистолета».

Исследователями сломано немало копий, чтобы доказать принадлежность орудия убийства Распутина к оружию слабого боя. В основном, это основывалось на том, что рана головы якобы оказалась слепой, то есть пуля осталась в ткани мозга. Откуда взялись эти утверждения, говорить не берусь, ибо при вскрытии тела была обнаружена лишь единственная пуля – в брюшной полости. И это при том, что череп тоже вскрывался. Не приходится сомневаться, что ранение в голову имело выходное отверстие. Следовательно, выстрел был произведён из оружия сильного боя, каким и является пистолет 7,65 mm Browning.

Мы не будем останавливаться здесь на истории пистолета бельгийской фирмы «Фабрик Насьональ». У нас задача другая: узнать, мог ли русский офицер носить это оружие в своей кобуре, в которой, как мы понимаем, положено было находиться не какому-нибудь «бульдогу» или «Смит & Вессон», а табельному револьверу?

Здесь история такая. 13 мая 1895 года указом Николая II на вооружение русской армии был принят «3-линейный револьвер системы Наган обр. 1895 г.». Револьвер оказался неплохим: лёгким, неприхотливым, с хорошим боем. Но Русско-японская война выявила его главный недостаток – так называемое мешкотное заряжание.

Объясню: «мешкотное» означает медленное. Посудите сами. Нажал на курок семь раз, выпустил семь пуль – и всё, револьвер мёртв. Далее нужно: первое, изъять пустые гильзы; и второе, вновь вставить в семь гнёзд готовые к бою патроны. Один нюанс: гильза у револьвера после выстрела не экстрагировалась, оставаясь в барабане. Стрельнул три раза – три стреляных гильзы; семь раз – семь гильз, одна к одной, все на месте. В барабане. Гильзы обычно вынимались оттуда специальным шомполом-экстрактором или попросту вытряхивались, правда, с трудом.

Вот и получается, что «мешкотно». В бою такая «мешкотность» зачастую стоила жизни. Последняя война с японцами показала: личное оружие должно быть автоматическим. Именно это сподвигло многих офицеров-фронтовиков покупать на собственные деньги у частных торговцев так называемые «автоматические револьверы». Вскоре это стихийное явление стало массовым: табельный бельгийский револьвер братьев Наган заменялся на «автоматику» – браунинг, люгер или маузер. Тот факт, что наган значительно устарел, понимали и в военном министерстве, но средств на перевооружение не хватало. Тем не менее Главному артиллерийскому управлению (ГАУ) было поручено разобраться, какие из современных пистолетов наиболее подходят для «самовооружения».

И результат не заставил себя ждать: в 1907 году при «Высочайшем одобрении» был издан приказ № 74, разрешавший офицерам иметь в строю не штатные револьверы, а личные пистолеты. В этом же приказе военное ведомство рекомендовало для офицерского вооружения 9-мм бельгийский «браунинг» № 2 (обр. 1903 г.), 9-мм германский «люгер» (Р-08 «парабеллум») и 7,63-мм германский «маузер» С-96.

Несколько позднее к списку добавились американские «Savage» (тот самый «соваж» обр. 1907 г.) и «Colt» (обр. 1911 г.). Названные образцы оружия разрешалось носить в строю, в кобуре на поясе, вместо штатного «нагана». Но и это не всё. Кроме вышеупомянутых пистолетов, имелся и другой список оружия, рекомендованного для ношения офицерами при форме вне строя. Так вот, в этот список, в частности, входили 7,65-мм бельгийский «браунинг» (обр. 1910 г.) и 7,65-мм австрийский «штайер» (обр. 1909 г.).

Из всего этого можно сделать простой вывод: стрелявший офицер, которого успел заметить городовой, вполне мог стрелять из браунинга 7,65 мм калибра.

* * *

Обстоятельство № 6.

В убийстве Григория Распутина участие третьего бесспорно. Именно этот, третий, судя по всему, и произвёл «контрольный выстрел». Участники трагедии, депутат Пуришкевич и князь Ф. Юсупов, с самого начала целенаправленно укрывали этого третьего.

Открываем мемуары:

В. Пуришкевич: