Григорий Распутин. Россия под гипнозом

«Распутин подбегал уже к воротам, тогда я остановился, изо всех сил укусил себя за кисть левой руки, чтобы заставить себя сосредоточиться, и выстрелом (в третий раз) попал ему в спину. Он остановился, тогда я, уже тщательно прицелившись, стоя на том же месте, дал четвертый выстрел, попавший ему, как кажется, в голову, ибо он снопом упал ничком в снег и задергал головой».

Ф. Юсупов:

«На теле его обнаружены были две раны, нанесенные огнестрельным оружием: одна в области груди, около сердца, другая на шее».

Эти признания могут свидетельствовать, во-первых, что оба (Пуришкевич и Юсупов) даже не подходили к убитому после последнего выстрела; и во-вторых, что их целью было сокрытие имени третьего. Ближе к истине последнее. Каждый из соучастников не мог не знать о том, последнем, выстреле в лоб.

Как пишет Пуришкевич, после произведённых выстрелов в «старца» он «подбежал к нему и изо всей силы ударил его ногою в висок. Он лежал с далеко вытянутыми вперед руками, скребя снег и как будто бы желая ползти вперед на брюхе; но продвигаться он уже не мог и только лязгал и скрежетал зубами».

Получается, когда депутат подбежал к жертве, Распутин был ещё жив! Следовательно, «контрольный выстрел» был произведён позже. Но тогда это был бы пятый выстрел! Налицо нестыковка. Пуришкевич явно лжёт!

Не заметить на трупе входное отверстие от пули на лбу было невозможно. Но ни Феликс Юсупов, ни Пуришкевич не говорят об этом ни слова.

Впрочем, Юсупов лгал с самого начала. Удивительно, как князь не запутался в столь изощрённом клубке вранья. Уже в день убийства, как мы помним, он отослал императрице некое оправдательное письмо, оказавшееся полностью ложным; потом примерно то же самое повторил на допросе.