Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Ложь от начала до конца.

Тем не менее версию относительно «невинности» вечеринки, на которой настаивал сам Юсупов, официальные власти поддержали, решив именно так доложить Государю.

Из Проекта всеподданнейшей Записки на Высочайшее имя: «…

В ту же ночь с 16 на 17 декабря у молодого князя Юсупова, графа Сумарокова-Эльстона происходила в его отдельном небольшом помещении во дворце его матери, княгини Зинаиды Николаевны Юсуповой, графини Сумароковой-Эльстон (д. № 94 по Мойке, близ Поцелуева моста) пирушка, устроенная князем для празднования «новоселья» по случаю окончания отделки этого помещения. На пирушке присутствовали около восьми приглашённых мужчин и дам, но из всего состава гостей князь Юсупов, допрошенный на предварительном следствии в качестве свидетеля, счёл возможным назвать лишь его императорское Высочество Великого князя Дмитрия Павловича и члена Государственной думы Пуришкевича»[251].

Может, г-н Пуришкевич оказался со следователями более откровенен? Ничуть не бывало! То же издевательство над следствием: ложь без края и границ…

Из протокола допроса В. Пуришкевича судебным следователем Петроградского окружного суда по важнейшим делам Ставровским от 10 февраля 1917 года:

«Вечером 16-го декабря минувшего года я находился в гостях у молодого князя Феликса Феликсовича Юсупова графа Сумарокова-Эльстона в его доме № 94 по набережной реки Мойки. Кроме меня там было несколько человек, с которыми меня познакомили, но при представлении фамилии их я не расслышал. Когда я ушел с этой вечеринки, в точности не помню, но утверждаю, что не засиделся, так как на 17-е число утром мною были приглашены осматривать вверенный мне поезд Красного Креста члены Государственной думы, которым я его и показывал 17-го числа в 9 часов утра…

На Ваш вопрос, следователь, был ли во время вечеринки приглашен в кабинет молодого Юсупова городовой и разговаривал ли я с ним, отвечаю, что не помню этого. Ни на этой вечеринке, ни вообще никогда Распутина я не видел. Об убийстве Распутина я узнал из газет, и никаких других сведений у меня об этом нет. На вопрос Ваш, следователь, слышал ли я выстрелы во время вечеринки, отвечаю, что не помню»[252].

Допросом подозреваемых в убийстве занимались опытные «зубры» от следствия, обмануть которых было не так-то просто. Князю и депутату не поверили. Вывести их на чистую воду и стало задачей следствия.

Ничего удивительного, что судебный следователь Петроградского окружного суда по важнейшим делам Ставровский в ходе расследования делает следующий вывод: [253]