Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Оказывается, «нонсенсы» случаются не только с людьми…

* * *

Наши рассуждения о цианистом калии без авторитетного мнения специалистов выглядят, согласитесь, довольно-таки неубедительно. Рассуждать – одно, досконально разбираться – совсем другое.

Как ни странно, знакомые химики, к которым я обращался за разъяснениями, в своих оценках цианистых соединений оказались достаточно осторожными. Хотя едины в некоторых утвердившихся постулатах, популярно озвученных одним из них.

– Разговоры о том, что цианистый калий в сухом виде нестоек, ошибочны, – говорит мой визави. – Поэтому о так называемом «выдыхании» его кристаллов говорить вряд ли стоит: кристаллы не «выдыхаются», в сухом виде они могут храниться годами, не подвергаясь какому-либо изменению, как, скажем, кристаллы соли или сахара.

Теперь о синильной кислоте. Это летучая жидкость, обладающая запахом горького миндаля. Везде пишут, что этот запах слабый – не соглашусь: он резкий! При температуре приблизительно двадцать шесть градусов по Цельсию кислота закипает. Её пары несколько легче воздуха, в чём и опасность. Образуется в результате реакции гидролиза при попадании цианистого калия в водную среду; а в осадке остаётся едкое кали. Что ещё важно: эти два вещества – циановодород и едкое кали способны вступать в обратную реакцию, то есть, взаимодействуя, они образуют… цианистый калий. Таким образом, в пробирке с синильной кислотой и едким кали обычно присутствует и цианистый калий; содержимое такой пробирки – всегда яд!

О Распутине. В тот злополучный вечер он, насколько известно, пил любимую им мадеру. Это крепленое вино с высоким содержанием сахара. Из сахарозы, как известно, путём гидролиза образуется глюкоза – антидот синильной кислоты. Могла ли глюкоза, содержавшаяся в мадере, повлиять на ядовитый состав напитка? Не исключено. Но дело не в этом – суть в другом: содержание бокала с вином, будь то мадера или какой-нибудь херес, не перестало быть ядовитым! И вот почему: лишь небольшая часть синильной кислоты вступает в реакцию гидролиза. И если тот же Распутин пил вино, куда были всыпаны якобы «слоновьи» дозы цианистого калия, независимо от интенсивности произошедшей в вине реакции, жертва всё равно употребляла опасный яд. Далее всё зависело от дозы, массы тела человека, наличия у него хронических заболеваний, состояния защитно-иммунных сил и прочее.

Правда, есть один нюанс: жертва покушения не могла не почувствовать, во-первых, резкий – очень резкий! – запах горького миндаля, исходящий от синильной кислоты. Даже если этот запах Распутину был незнаком, он бы его всё равно почувствовал и, скорее всего, насторожился. Осадок, лёгкая муть? Это могло остаться незамеченным… Но выпить синильную кислоту, не почувствовав постороннего запаха, вряд ли возможно. Ни с вином, ни с пирожными…

А если бы Распутин всё-таки выпил это злосчастное вино да ещё закусил отравленными птифурами – что могло случиться тогда? Специалисты-биохимики категоричны в одном: цианиды чрезвычайно опасны, ведь они блокируют так называемое тканевое дыхание.

Мнение доктора медицинских наук, профессора, заведующего кафедрой клинической биохимии и лабораторной диагностики ФПК и ПП Ижевской государственной медицинской академии Е. Г. Бутолина:

– Попадая в клетку, глюкоза превращается в глюкозо-6-фосфат, который и является источником энергии для биохимических реакций большинства тканей организма. Без энергии клетка нежизнеспособна, поскольку прекращаются все обменные процессы: синтез необходимых веществ, распад «отработанных» биополимеров, утилизация и обезвреживание токсических соединений. Все энергетические превращения в клетке происходят в митохондриях, являющихся своего рода энергетическими станциями клеток; их основная функция – окисление органических соединений (в первую очередь – глюкозо-6-фосфата) и использование освобождающейся при их распаде энергии для генерации (накопления) электрического потенциала. Этот сложный процесс и есть тканевое дыхание, в ходе которого происходит переброска электронов и протонов по так называемой дыхательной цепи. Участниками дыхательной цепи являются различные ферменты, в том числе – железосодержащие ферменты цитохромы. Переброска электронов и протонов происходит последовательно от одного фермента к другому. В ходе переброски возникает разность электрических потенциалов между участниками дыхательной цепи, что приводит к образованию энергии.