Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Таким образом, и Юсупов, и Пуришкевич, рассказывая об известных событиях, явно «прокололись» на мелочах. Рассказывая об отравлении, князь Юсупов описывает, как Распутин чуть ли не с удовольствием умял все отравленные цианидом пирожные. Хотя на самом деле «старец» вряд ли это было так: «старец» не терпел сладкого. Да и от вина поначалу упорно отказывался. В любом случае, цианистый калий в организм предполагаемой жертвы если и попал, то в крайне малом количестве.

Говоря о тяжелой торакоабдоминальной травме, следует отметить, что и в данном случае буйная фантазия Юсупова увела его значительно дальше собрата по перу – г-на Пуришкевича; хотя и тот, уверен, в детстве всем прочим книгам предпочитал романы Жюля Верна. (Я слишком суров к «мемуаристам», но, согласитесь, они этого заслужили: выгораживая настоящего убийцу, настрочили столько всякого, что не сразу разгребёшь.)

Рассказывая о причинах смерти Распутина, профессор Косоротов вспоминал: «Первая пуля прошла через желудок в печень. Этот безусловно смертельный выстрел был произведен на расстоянии около 20 сантиметров…»

Так что первый выстрел по своим последствиям был смертельным. Пролежав, истекая кровью, 20–30 минут, тяжелораненый, даже придя в сознание, вряд ли мог бы подняться. А вот броситься наутёк – однозначно нет! Так что утверждение князя Юсупова ложно.

Вывод: ни отравления Распутина «слоновьими» дозами цианида, ни последующего «чудесного воскрешения» и странной борьбы с князем Юсуповым не было. Всё это – сказки наших «мемуаристов». А если исходить из объективных фактов (в частности, учитывая результаты посмертного вскрытия), то «отравление» и «борьба» – единый конгломерат лжи. БОЛЬШОЙ МИФ от князя Юсупова и г-на Пуришкевича.

* * *

Обстоятельство № 12.

Князь Юсупов и депутат Пуришкевич тщательно хранили ТАЙНУ.

…Контрастный душ, как говорят, полезен для здоровья. Стало быть, и для упорядочивания мыслей. В здоровом теле – здоровый дух. Так, кажется, взывал к патрициям военный трибун Ювенал.

Поручик Сухотин не мог стрелять в Распутина: ведь он, если верить «мемуаристам», незадолго до роковых выстрелов тоже убыл на автомобиле вместе с великим князем Дмитрием Павловичем и милашкой д-ром Лазовертом. Так что – холодный душ…

После всего этого мне видятся за спиной злорадные улыбки скептиков и разочарованные лица читателей, кто с таким интересом шёл по следам моего расследования. Ведь на выходе-то, получается, тупик. И что теперь?

Но наберёмся терпения.

Предлагаю оглянуться назад – к началу нашего расследования; точнее, к самому первому показанию в этом деле, который дал городовой Ефимов. Этот самый городовой, и я уже об этом говорил, оказался на высоте. Будь моя воля, поставил бы на месте, где когда-то стояла его полицейская будка, монумент со скромной табличкой: «Бдительному полицейскому». Флор Ефимов этого точно заслужил.

Помните, я отметил в его показаниях важные моменты: во-первых, он видел убийцу; во-вторых, полицейский точно указал место преступления: «стрелял в примыкающем к дому 94 садике, имеющем вход непосредственно в кабинет князя»; и в-третьих, поведал, что убийца «был в военно‐походной форме».

Но было ещё одно: «…причем был слышен крик человеческий и затем отъезд мотора».

И если всё это сложить в единое целое, то на выходе получаем… сложившуюся мозайку. Да, где-то по её краям не хватает пары-тройки звеньев, но в общем контексте эту самую мозайку можно считать сложенной, а произошедшее назвать достоверным фактом.

Самое последнее дело в криминальном расследовании – это использование фольклора. Внедрение фантастических выдумок изначально чревато провалом. Однако в запутанном «деле Распутина» лёгкая фольклорная дымка, на мой взгляд, окажется даже к месту. Так вот, мы прибегнем к извечной сказочно-русской триаде: утка-яйцо-игла.

Воспоминания очевидцев той роковой ночи, с учётом наличия неимоверного количества несовпадений и откровенной лжи, преследовали одну цель: не дать просочиться информации, которая бы раскрыла важную ТАЙНУ. Если исходить из триады, то «мемуары» («Дневники» В. Пуришкевича и «Конец Распутина» Ф. Юсупова) явились для общественности некой «публицистической уткой», укрывшей в своих недрах «яйцо», которое и есть ТАЙНА. Только раскрыв тайну (если хотите – расколов яйцо), мы непременно выйдем на «иглу»: в данном случае – на дуло пистолета искомого убийцы.

Как видите, я пытаюсь упростить задачу, надеясь подобрать под её решение некий алгоритм: УТКА-ТАЙНА-УБИЙЦА.