Григорий Распутин. Россия под гипнозом

«Уже в пути я заметил, что в карете оказались и шуба Распутина, и его боты. «Почему это не сожжено в поезде, – спросил я д-ра Лазаверта, – как было условлено, и вы все это привезли обратно?»

«Потому, – ответил он, – что шуба целиком в печь не влезла, само собою разумеется, а ваша жена сочла невозможным заняться распарыванием и разрезыванием этой шубы на части и сжиганием ее по кускам.

У нее даже на этой почве вышло столкновение с Дмитр. Павловичем, и шубу, и боты так и пришлось привезти обратно. Мы сожгли его верхнюю поддевку, перчатки и, не помню, еще что-то».

«Шубу и калоши придется выбросить с трупом в воду», – добавил он»[311].

На этот раз в «мемуарах» Пуришкевича в кои-то веки просачивается правда: шуба Григория Распутина (да и его обувь тоже) не была сожжена в вагонной топке, как это планировалось изначально. Это же повторяет и полицейский следователь Середа: «На трупе была шуба, надетая внакидку и застегнутая на два крючка. К ногам трупа был привязан груз».

Таким образом, шубу никто не сжигал. А раз так, то, может, данный атрибут распутинской одежды никто никуда и не увозил? Отсюда закономерный вывод: если шубу не увозили, следовательно, те, кто должен был это сделать (великий князь Дмитрий Павлович, доктор Лазоверт и поручик Сухотин), из Юсуповского дворца никуда не отлучались.

Пролистаем фрагмент из мемуаров Ф. Юсупова:

«Тем временем Дмитрий, Сухотин и Лазоверт в закрытом автомобиле заехали за трупом. Когда Пуришкевич рассказал им о том, что случилось, они решили оставить меня в покое и ехать без меня. Завернули труп в холстину, погрузили в автомобиль и уехали к Петровскому мосту. С моста они скинули труп в реку…»

«Холстина» из уст Юсупова вызывает вопросы. Вот выдержка из материалов «Дела № 339»:

«…он [Распутин] одет был в две рубашки – в верхнюю, голубого цвета с вышитыми рукавами и воротом, и нижнюю, белую, темно-синие штаны и сапоги с высокими голенищами. Ноги трупа были перевязаны веревкой».

А поверх этих рубах оказалась шуба, «надетая внакидку и застегнутая на два крючка». Всё. О какой-либо холстине – ни слова.

Тем не менее г-н Пуришкевич пишет другое. Он вспоминает «какую-то синюю материю», которая, как ему показалось, «была оконная занавеска». Якобы в неё, если верить депутату, и завернули тело. Да, такая действительно была. Только вовсе не занавеска, а… столовая скатерть.

Из письма главы Первого департамента Министерства юстиции Александра Степанова к великому князю Николаю Михайловичу:

«Дворецкий Бужинский, спрошенный по поводу синего сукна со стола, в которое были завернуты ноги Распутина, заявил, что такого сукна в доме Юсуповых никогда не было, и при этом так густо покраснел, что следователю стало ясно, где истина».

Вот оно что: ноги мертвеца были обвязаны сукном. И, судя по всему, это и была скатерть. Стало быть, та самая «холстинка», о которой упоминал Юсупов.

Далее отчётливо слышу голос скептика: шубу надели уже в автомобиле, пока везли к реке, ну а холстину – выбросили. Вариант. Только и об этом – тоже нигде ни слова.