Григорий Распутин. Россия под гипнозом

Тот факт, что распутинскую шубу друзья-подельники на самом деле куда-то отвозили, очень сомнителен. Представьте: шубу и обувь отвозят к поезду Пуришкевича, где сжигать эти вещдоки категорически отказываются (кто бы сомневался – они же не лезут в топку!). И что дальше? А дальше с этой разнесчастной шубой (и ботами!) великий князь(!) и двое остальных тащатся ко дворцу другого великого князя за другим автомобилем… На извозчике? Пешком?! С шубой и ботами?! Дурь несусветная. Делать им нечего, особенно – великому князю! Хотя, конечно, уже сев в другой автомобиль, злоумышленники могли вернуться за вещдоками к санитарному поезду Пуришкевича, а оттуда (прихватив шубу!) – помчаться к Юсуповскому дворцу. Но тут уже не выдерживает временной фактор: долго, нелепо и как-то по-глупому. Но, главное, чересчур замысловато. Любое усложнение требует дополнительного времени. А его-то, увы, как раз и не было…

И лишь после этого, дорогой читатель, попытаемся ворох мыслей и фактов привести в некое состояние равновесия. Как мы поняли, в момент убийства Распутина все сообщники были во дворце: Юсупов, Пуришкевич и те трое, которые якобы уехали на автомобиле. Они уедут, но вскоре… после «контрольного выстрела».

Вновь читаем показания городового Ефимова:

«…Кто‐то из гостей Юсупова около трех часов ночи стрелял… причем был слышен крик человеческий и затем отъезд мотора. Стрелявший был в военно‐походной форме».

Когда всё было кончено, злоумышленники и один из солдат охраны дворца поспешно сели в автомобиль и умчались подальше от места преступления.

* * *

Обстоятельство № 14.

Из тех, кто мог быть в «военно-походной форме», лишь один являлся истинным убийцей, произведшим «контрольный выстрел». Кто он?

Как мы выяснили, искомыми офицерами могли оказаться либо великий князь Дмитрий Павлович, либо – поручик Сухотин.

Ну что ж, неплохо для экспериментального алгоритма. Если в подозреваемые включить ещё и пресловутого англичанина Райнера, то получается, из шести лиц мы вышли на двух искомых. То есть две трети за ненадобностью могут отпасть; в распоряжении поиска всего лишь треть от целого. Не победа, конечно, но успех налицо. Тем не менее – не повод расслабляться!

А потому – продолжим думать и рассуждать. Для чего прокрутим картинку с самого начала…

Если я скажу, что воспоминания князя Юсупова и депутата Пуришкевича – сплошная ложь от начала до конца, то конечно же буду неправ. В их повествовании сохранена канва событий в целом, хотя утаено главное; а если быть точнее – сокрыта достоверная картина убийства царского фаворита и, как следствие, имя того, кто последним нажал на курок. Таким образом, истинный убийца оказался в тени, благополучно избежав как наказания, так и всеобщего порицания. Чтобы теперь воссоздать целостную картину преступления, от нас с вами, дорогой читатель, с учётом имеющихся материалов дела и документальных подтверждений, потребуется напрячь всё своё воображение.

Итак, с Гороховой, 64, Распутина действительно забрал князь Феликс Юсупов и увёз на автомобиле отряда Красного Креста Пуришкевича, за рулём которого находился переодетый в профессионального шофёра доктор Лазоверт. Цель злоумышленников известна: под предлогом познакомить «старца» с женой князя Ириной заманить его ночью в Юсуповский дворец. На Мойку, 94, они приезжают после часа ночи, ближе к двум. Распутин и Юсупов заходят в дом (как писали «мемуаристы», через боковой подъезд). Что было дальше – мы узнаём из воспоминаний князя и депутата. Для гостя накрыт стол, на котором рюмки с вином, фрукты и пресловутые пирожные-птифуры, нашпигованные ядом.

Затем, если верить князю Юсупову, ему удаётся убедить «старца» отведать отравленные «птифуры» и попить «мадерцы», как называл вино Распутин. Но, странное дело, яд не подействовал! Феликс понимает: съедено и выпито достаточно для того, чтобы упасть – и дух вон! Но ничего подобного не случилось.

Юсупов:

«Мы сидели друг против друга, молчали и пили.

Он смотрел на меня. Глаза его хитро щурились. Они словно говорили: «Вот видишь, напрасны старания, ничего-то ты мне не сделаешь»…»