И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

И это не то чтобы совсем неразумно. Одинокий человек в этом мире сталкивается с большими трудностями. А если говорить об эпохе Средневековья и ранее, то в те времена одиночество без преувеличения было смертным приговором. Поэтому в нас заложено врожденное стремление создавать группы, присоединяться к группам, оставаться в этих группах и противостоять другим группам. Но как только вы определяете кого-то как чужих, то сразу же начинаете отдавать предпочтение своим. И это предпочтение настолько сильное, что, если у вас будет выбор: прийти к результату, когда обе группы выиграют очень много – или когда обе группы выиграют гораздо меньше, но при этом ваша будет в более выгодном положении, вы выберете второй вариант. Если к этому еще добавить какой-нибудь конфликт из-за любых ресурсов, люди инстинктивно начнут рассуждать из позиции «мы против них», даже если в целом это не самая выгодная стратегия. И вот здесь племенная психология действительно становится довольно странной.

Во времена серьезных конфликтов, когда группы находятся в тесном контакте друг с другом или часто сталкиваются, люди будут прилагать дополнительные усилия, чтобы идентифицировать себя как мы, а не они.

В такой ситуации признаком лояльности может стать что угодно. В зависимости от наличия или отсутствия этого признака вы становитесь либо хорошим, достойным членом группы – либо предателем. Это может быть и одежда, которую вы носите, и музыка, которую вы любите, и машина, на которой вы ездите. Ваше отношение к чему-либо, ваши убеждения, высказываемые вами мнения – все то, что раньше могло быть вполне нейтральным, теперь становится лакмусовой бумажкой, символом вашей преданности или вашего позора, сигналом для других, по которому можно судить, заслуживаете вы доверия или нет.

Психолог Дэн Кахан, эксперт по племенной психологии, говорит, что все это относится не только к сфере политики. Любое ваше убеждение, по его словам, способно сделать вас частью какой-либо группы[118].

Он рассказал, что самым поучительным для него примером стал тот факт, что христианские консерваторы сегодня по-прежнему решительно выступают против вакцины от вируса папилломы человека (ВПЧ), потому что много лет назад производители хотели предварительно одобрить ее для девочек и только потом для мальчиков, и стремились сделать вакцинирование обязательным. Вопрос предварительного одобрения означал дебаты в Конгрессе. Обязательный статус означал дебаты в законодательных собраниях штатов. Оба варианта означали, что люди с нулевыми научными знаниями будут задавать вопрос, почему вакцинировать нужно сначала девочек, а не мальчиков[119].

«Кто-то обязательно постучит в дверь и скажет: „Это твоя дочь сейчас качается на качелях на заднем дворе? Ей двенадцать лет, и уже через год она будет заниматься сексом. Ей нужно сделать прививку, а иначе и не приводите ее в школу“». В результате, конечно, случилась межплеменная стычка между левыми и правыми из-за предположения, что вакцина неизбежно приведет к распущенности подростков.

В то же самое время, когда люди спорили о вакцине против ВПЧ, ученые представили вакцину против гепатита В. Условия были практически те же самые: вакцинировать предполагалось девочек-подростков, чтобы предотвратить заболевание, передающееся половым путем и способное вызвать рак. «Но по ее поводу никто не спорил», – сказал Кахан. Ее быстро и легко одобрили, и сегодня своих детей вакцинируют 95 процентов родителей, включая христианских консерваторов.

Разница заключалась в том, что люди впервые услышали о вакцине против гепатита В от своих врачей, а о вакцине против ВПЧ узнали по телевизору. Причем в телепередачах информация подавалась в виде проблемы «мы против них», из-за чего она и вылилась в межплеменной конфликт. После просмотра этих телепрограмм люди обратились к своим группам, чтобы понять, как они должны себя чувствовать в этой ситуации. И как только они определились со своими чувствами, так нашлись и подходящие доводы и рассуждения, чтобы объяснить и оправдать как собственную позицию, так и собственное сопротивление противоборствующему клану.