И все-таки она плоская! Удивительная наука о том, как меняются убеждения, верования и мнения

От этих референтных групп мы получаем информацию о спутниках Сатурна и питательной ценности мюсли, о том, что происходит после смерти и сколько денег Аргентина должна Китаю. Они также влияют на наше отношение ко всему: от джазовых тромбонов до ядерной энергии и целебной силы алоэ. Мы считаем их слова правдой, а преобладающие среди них мнения – обоснованными, потому что мы верим, что они проверили информацию. Мы доверяем им, потому что отождествляем себя с ними. Они разделяют наши ценности и тревоги. Кажется, они такие же, как мы, или такие, какими мы хотели бы быть. Они разделяют наши взгляды, и поэтому мы готовы разделять их убеждения[124].

Как только мы решаем, что референтная группа заслуживает доверия, сомнение хоть в одном ее убеждении или взгляде ставит под сомнение сразу все, и это может привести к проблемам. Люди – это приматы, а приматы – стадные существа. Мы не можем не объединяться в группы. Если мы определяем себя как фанатов Marvel или христиан, как приверженцев QAnon или веганства, то убеждения, установки и ценности, которые мы разделяем с нашей группой, становятся неотъемлемой частью нашей групповой идентичности. Мы становимся людьми, которые относятся к чему-то определенным образом и верят в определенные вещи. Сомнение в этих убеждениях поставит под угрозу наше самоощущение, и на биологическом уровне мы ответим страхом, гневом и всеми другими эмоциональными признаками механизма «бей или беги»[125].

Когда мы встречаемся друг с другом в качестве представителей своих референтных групп, бесспорные для нас коллективные истины, определяющие нашу групповую идентичность, приводят, как показывает история, к глубочайшим разногласиям, самым неразрешимым спорам, самым тупиковым путям в политике и самым кровавым войнам.

Ученые, врачи и научные работники не застрахованы от этого. Но, к счастью для них, в их сообществах также важна открытость к переменам и готовность подвергнуть сомнению свои убеждения или опровергнуть убеждения других. Эти способности также свидетельствуют о преданности группе. Цель принадлежности к группе для них достигается путем достижения достоверности. Для таких групп, как труферы, стремление принадлежать к коллективу лишь в малой степени связано со стремлением к достоверности, ведь все, что ставит под сомнение их исходные установки, грозит отлучением от сообщества.

Мы используем не только свой предыдущий опыт, чтобы отличить опасное заблуждение от не менее опасного невежества – мы еще ориентируемся на окружающих нас людей. Когда они отказываются изменить свои взгляды, это больше препятствует переменам, чем наше собственное упорство в следовании своим догмам. Попав в ловушку коллективных установок, мы обнаруживаем, что не можем изменить свою точку зрения, даже если факты требуют, чтобы мы это сделали. Лучший пример – то, что происходит, когда человек попадает в группу людей, которые втягивают его во всевозможные теории заговора.

Анни Стерниско, психолог, изучающая конспирологические сообщества, сказала мне, что, как правило, все сторонники теорий заговора для начала ищут тех, кто разделяет их взгляды, и делают это посредством двух «мотивационных крючков». Тех, кто доволен своим нынешним социальным положением, «привлекает то, что заложено в теории заговора по сути» – детали, сюжет, конкретная история. Тех же, кто еще не нашел себя в социуме, кому хочется продемонстрировать свою уникальность, привлекает сам принцип теорий заговора, связанные с ними опасности и возможность отстаивать свою точку зрения[126].

По словам Стерниско, это похоже на выбор фильма, который вы хотите посмотреть. Если вы поклонник Адама Драйвера, вам все равно, о чем фильм. Ужасы, драма, историческое кино – неважно, ведь вам в любом случае будет интересно, если там играет Адам Драйвер. Другая ситуация, когда вы хотите посмотреть научно-фантастический фильм. Вам все равно, кто там играет, главное, чтобы были космические корабли и инопланетяне. Оба пути могут привести вас к «Звездным войнам», а в конечном итоге – к участию в съезде фанатов этой киновселенной, где вы обретете новую идентичность ярого члена фандома.

Нечто похожее происходит и в сообществах, занимающихся теориями заговора, говорит Стерниско. Неважно, на какой мотивационный крючок человек попался. Начав разделять идеи, которые его окружению кажутся надуманными, он может столкнуться с осуждением, а потому его еще больше потянет в объятья тех, кто разделяет те же взгляды. В конце концов он начнет отождествлять себя с конспирологическим сообществом больше, чем с любым другим. В какой-то момент стремление принадлежать группе вытесняет все остальное.

Конспирологическое мышление изменить очень трудно, когда человек идентифицирует себя с группой сторонников теорий заговора. В этом случае угроза его убеждениям становится угрозой самой личности. Психологические механизмы, связывающие группу воедино, берут верх. Все это мешает разобраться в собственных мыслительных процессах, без чего не вырваться на свободу.

* * *