Я была в твоей шкуре. Долгая дорога в сторону жизни

Я влюбилась. Иван Степанович начал изредка позванивать. Свиданий ждала как приговорённая к расстрелу. Очень стеснялась и упорно продолжала «выкать». При каждом его прикосновении голова кружилась до обморока. «Химия», – понимающе улыбался. Однажды предложил: «Хочешь, дам тебе кое-что расслабиться?» Испуганно отказалась. «Совершенно не склонный к алкоголю и наркотикам тип человека», – заметил с досадой.

Встречаться перестали, но отношения продолжали оставаться дружескими. Когда родился внук, пригласила Ивана Степановича домой.

– С физиологией всё в порядке, а вот нервная система немного недоразвита. Ему бы ещё месячишко в животике у мамы посидеть.

Посмотрел в мою сторону – у меня тут же закружилась голова. Он это почувствовал и чуть заметно улыбнулся.

Татьяна Маркова Воспоминание

Я снова проезжала тем путём,Где ты когда-то поцелуем сладкимМне объяснил, зачем живут на свете.И это лучшее моё воспоминанье.О, если б только я вернуть моглаИ этот день, и это наважденье!Смогла б я, верно, робость побороть,Чтоб лучшим стать твоим воспоминаньем…

Ольга Каверзнева Все совершается на небесах

Что-то было в его лице такое, что ей сразу захотелось с ним заговорить. После двенадцатичасового перелёта из Лос-Анджелеса слезились глаза, реальность сначала покачивалась, а потом раздвинулась, впуская её и этого непонятно почему с ходу понравившегося ей таксиста в новое измерение.

Сразу же стало его жалко неуместной материнской жалостью, которая заставила принять не слишком удобную, но дававшую возможность его получше рассмотреть позу. Это был невысокий, ладно скроенный довольно молодой мужчина славянского типа. Серо-зелёные глаза не были прищурены, но создавалось впечатление, что они смотрят куда-то внутрь. А там внутри… лучше туда чужим не заглядывать.

Справа на лице шрам. Драка? Война? На драку не похоже – спокойный, сдержанный, вежливый. Скорее, война. Волосы короткие, похож на военного. Видимо, бывший офицер. Ему бы в кино сниматься – играть защитника Родины.

– Скажите, вы давно в такси работаете? Заработать удаётся? – услышала она свой голос, хриплый от плохого сна и отсутствия горячей пищи на завтрак из-за турбулентности.

– Да нет, третий месяц.

– Машина своя или в лизинге?

– Чужая! Взял – теперь маюсь. А на моей жена ездит.

Он усмехнулся, но мягко, по-доброму. Любит жену. Да, точно – офицер. Машину ведёт уверенно, играючи. Руки с ровными, коротко остриженными ногтями. В салоне не накурено, никаких посторонних запахов и предметов. Аккуратно, чисто – как в казарме. Отвечает прямо, без лишних слов. Наконец она не выдержала.

– Вы, наверное, военный?

– Да, майор внутренних войск. В прошлом.

– Сам ушёл или что-то случилось?

– Да как вам сказать. Отдел, который я возглавлял, расформировали. Остался без работы. Два месяца до подполковника не дослужился. Руководство решило, что проблемы, которой я занимался, уже нет.

– А что за проблема?

– Торговля людьми.

– Давно расформировали?

– Три года назад.

– На что жил?

– Были запасы.

– Семья большая?

– Жена. Бывшая. Двое детей.

– А лет вам сколько?

– Восемьдесят третьего года рождения.

Год рождения её младшего сына. Как ты вырос, мальчик мой! Кто же тебя так покалечил? Захотелось разгладить эти морщинки в углах глаз, поцеловать этот шрам, развеселить эти жёсткие глаза, так не подходившие к облику обычного доброго парня из глубинки. С глазами хотелось непременно разобраться.

Они подъехали к дому.

– У меня свой бизнес. Будет интерес – звоните.

Протянула визитку, почти уверенная, что тот не позвонит.

Дома продолжала думать о майоре, и слёзы, казалось, уже давно выплаканные, стали медленно скапливаться где-то внутри. «Всё совершается на небесах», – решила она и, успокоившись, пошла в душ.

Через три дня майор позвонил.

Татьяна Маркова Искуственные цветы