«Я, может быть, очень был бы рад умереть»

– Да, я думал, однако женщина, с которой я думал, что смогу осуществить эту мечту, мне она по-настоящему не нравилась, у меня возникла эта мысль, потому что разговаривала со мной, понимала меня, но этого не могло быть.

– У тебя была интимная близость с этой женщиной?

– Нет, не с ней, с другими.

– Это были случайные сексуальные связи с проститутками?

– Они не были проститутками, они были моими одноклассницами, и это были случайные связи, не более.

Как видите, не очень ясно.

Здесь есть одна очень театральная деталь. Когда он подошёл к дверям Катарины, она как раз опускала шторы перед тем, как уйти, а он был уверен, из-за этого опускающегося занавеса, что это сцена:

– Я действительно должен убить её.

Он стучит в дверь, и Катарина открывает. Он говорит ей, что забыл у неё свой кошелёк. Она говорит, что в гостиной всё осталось так, как когда он уходил, и просит проследовать за ней. В квартире есть входная дверь и узкий коридор, который ведёт прямо на кухню. Слева от того, кто входит – спальня, справа – ванная комната. Она идёт в гостиную и, не обнаружив там кошелька, возвращается в коридор и продолжает искать. Она повернулась к нему спиной и в этот момент Зэ Карлуш достаёт из куртки свой охотничий нож.

Уже с оружием, он движется в направлении вышеупомянутой и когда она немного поворачивается вправо, обвиняемый наносит первый удар ножом, вонзая ей в спину, чуть ниже лопатки по правой стороне.

Осторожно: нет ничего более кровавого, чем некоторые юридические документы.

[тихие ужасы в книжном шкафу]

На нём были мотоперчатки, чтобы не оставить отпечатков пальцев. Учительница Катарина бежит на кухню, пытается запереть дверь, в этот момент она выкрикивает его имя.

– Зэ Карлуш!

Он ломится в дверь кухни. Здесь обвиняемый пытается отказаться от намерения убить учительницу, но, учитывая состояние, в котором он её оставил, он решает для себя, что должен был убить её раз и навсегда.

Он вламывается в кухню.

В этот момент учительница Катарина ударяется левой стороной спины о столешницу и бежит к плите, повторяя имя подсудимого.

– Зэ Карлуш!

Он приближается к учительнице и левой рукой пытается закрыть ей рот, чтобы она не кричала, но ему не удаётся. (Соседка слышала крики, но приняла их за визги балующихся детей, хотя ей и показалось, что они больше напоминали крики о помощи).

Затем подсудимый снова наносит ей удар ножом, на этот раз слева в живот. В то время, пока Катарина у плиты, подсудимый хватает её лицо левой рукой, и так они двигаются из кухни в коридор.

Подсудимый признаётся, что на кухне мог ударить её ещё два раза в живот. Его намерение было ударить её в живот. В коридоре он снова наносит ей удар, на этот раз в шею возле сонной артерии. Этот удар был нанесён снизу вверх и справа налево.

Кровь, хлынувшая из крупной артерии, была липкой и дымящейся.

После этого учительница Катарина падает на пол и в таком состоянии говорит обвиняемому:

– Ты заметил сколько крови на полу?

Он немедленно наносит ей ещё один удар, на этот раз стараясь не смотреть в лицо потерпевшей. Он вонзает нож справа в шею жертвы по рукоятку, поясняю, всё лезвие, в этот момент он чувствует, как ХРУСТЯТ КОСТИ ЗАТЫЛКА.

Написано заглавными буквами в порыве самим стенографистом.

Только когда он встаёт из этого положения, он смотрит на жертву. Он наклоняется, чтобы вытащить нож, но он снова не может смотреть на жертву. Выпрямившись после случившегося, он раскаивается в содеянном, а также в том, что лгал родителям.

Однако он быстро с этим справился, потому что пошёл в ванную, чтобы смыть кровь, вернулся домой, не ел много за ужином и смотрел фильм. Его родители заметили, что он выглядел бледным.

Тем временем коллеги учительницы взломали дверь в её квартиру с полицией, удивляясь, что она пропустила собрание без предупреждения. Там они нашли то, что ты уже знаешь.

Кровь на линолеуме начала засыхать по краям, застывая как лепестки роз. Ваза с фруктами, разбросанные по полу яблоки.

Посреди ночи Зэ Карлуш вспомнил, что оставил там тетрадь Катарины, где было его имя, по сути, его фальшивое обучение в школе, поэтому он вышел, чтобы попытаться устранить эту «улику». Вот так его поймали, когда он пытался проникнуть через окно на кухне, у него никогда не было ключей от её дома, он не перерезал электрические провода, как стали говорить потом. Полиция действовала оперативно, им удалось тайно опросить свидетелей, кто проходил мимо, кто входил, у кого мог быть мотив и т. д., и стали ждать в засаде. Когда Зэ Карлуш вернулся туда в шесть часов утра, в испачканной в крови куртке, он уже был одним из главных подозреваемых.

Квалифицированный пианист, в тюрьме он давал уроки, играл во время богослужения, но миф развеялся.

– Он не музыкант, – подытожил один из преподавателей Консерватории. Мы были избавлены от этого в этом проклятом деле. Рехнувшийся Музыкант Убивает Учительницу Английского Языка.

Он не музыкант, сосед, I’m sorry[9].

Но этот опус не канет в Лету.