«Я, может быть, очень был бы рад умереть»

– Вывод: собака – не кошка.

Животное издало глухой негромкий звук, и больше не скулило. Страх собачонки сгустился в воздухе за две с половиной секунды падения. Уже на следующий день Жан Вальжан весь содрогнулся, вспоминая происшествие.

Кубинец покончил с этим дерьмом, уже не было весело.

Опыты напротив отделения неотложной помощи нашей больницы. Главное правило: если собираешься звать неотложку – убедись, что случай действительно неотложный.

Виноваты не только медицинские службы, часть проблемы – в местной культуре. Приезжает новый врач из другого места, доктор такой-то, из столицы, и его первый приём касается дамы с её геморроем.

– Ах, доктор, у меня такой геморрой.

– Я вижу.

– Вся моя жизнь – сплошной геморрой, геморрой, я даже спать не могу.

– Понимаю. Какие у Вас выделения… ммм алые, тёмные, со сгустками?

– ????

– Выделения. Что Вы ели, что-то острое?

– ????????????

– ?????????????????????????????

Геморрой в этой жопе мира означает хлопоты, заботы, если у тебя геморрой, значит, у тебя проблемы, денег не хватает, дочь забеременела неизвестно от кого, муж бьёт, вот это геморрой.

Некоторые до сих пор удивляются, что врачи, приехавшие сюда по распределению, закончив смену, сразу бегут в кабак и начинают травить байки местным вместо того, чтобы начать копить состояние.

В списке худших медучреждений страны, тайно составленном Министерством здравоохранения, наша больница занимает одно из последних мест, обладая одним спасительным пунктом: вертолётная площадка: вертолёт доставит вас в Лиссабон за полчаса. Вовремя сбежать – преимущество, выделяемое пациентами относительно оборудования.

Обучение может быть трудным, поэтому лучше делиться опытом, и тогда, возможно, прошлые ошибки не повторятся с другими, невинными. Например, сломать ногу в ста метрах от приёмного покоя районной больницы – не самая лучшая перспектива, как может показаться.

Футбольный матч на проспекте с 20-градусным наклоном – это не только беспрецедентный физический эксперимент, это может стать темой документального фильма о людской глупости.

Ты так плохо играешь в футбол.

Я растянул лодыжку. Четверо здоровых приятелей несут меня через ворота больницы на руках как на стуле, (они говорят, что этим летом я не смогу отправиться с ними в поход, и они правы, чертовски больно).

В приёмном покое делают рентген.

– Здесь болит?

– Ай.

– Подожди там.

Они уходят внутрь примерно на час. Мы все чему-то учимся.

Отец выстрелил в сына из охотничьего ружья. Он его не убил. Вышло случайно. Они охотились на зайцев, отец споткнулся о гранитный камень, и пуля срикошетила. Вся картечь застряла у сына в спине. Спина мальчика, набитая свинцом, напоминала беловатую сахарную пасту с мелкими тёмными шариками, как выгоревшее на солнце серебро, а ещё как кровавое сито. Медсестра извлекает гранулы пинцетом, иногда ей приходится расковырять кожу вокруг.

Чувствуется двойной металлический запах, потому что свежая кровь пахнет сталью.

Отец пытается отшутиться, мальчик ведь не умер.

– Ай, папаша, папаша!

– Не хнычь как баба, ведь почти ничего не попало. Кто-нибудь вообще видел зайца таких размеров?

Мальчик пытается смеяться, поглядывая на заполняющийся металлический лоток, пумс, пумс. Пульки могли бы пригодиться в зубах, разъеденных кариесом. Совсем недавно и до нас дошла мода на фториды, когда местная администрация вылила несколько вёдер в городской резервуар для воды. Вода здесь хорошая и вкусная, но изначально в ней нет фтора, и Кариес воспользовался возможностью, чтобы создать здесь своё региональное представительство, такое как «Каритас»[10]. Оба предоставляют бескорыстные услуги наиболее нуждающимся.

Раньше было частичное решение, когда кариес нещадно пожирал передние зубы, накануне праздника или свидания, а стоматолога можно было поймать, только стоя в очереди с пяти утра и до полуночи. Рыхлый хлебный мякиш мог продержаться в дупле целый час, пока человек избегал слюноотделения, (мякиш растворяется), поэтому нужно было держать постоянную струю сухого воздуха, пропуская её через приоткрытые губы, ффф, метод не безукоризненный, и не даёт нормально целоваться.

Другой способ заключался в том, чтобы вклеить осколок спички в отверстие зуба, некоторые спички сделаны из более белого дерева, другие более желтоватые, можно подобрать спички под все оттенки эмали. Осколок набухает в мокром рту и заполняет дырку. Нужно только внимательно следить, чтобы не дать ему сгнить на второй день, рассказывал мне один хмырь, который усовершенствовал технологию, и который теперь выглядел старше нас всех, так как постоянно курил, чтобы согреть свои абсцессы.

– Дырку в зубе не видно, но запах остаётся.