Я нашла его в Интернете (рассказы)

Она вспомнила слова мужа о том, что на конференциях все трахаются со всеми, и так энергично закачала головой из стороны в сторону, будто ее шея внезапно превратилась в пружину.

— Хорошо. Вы полагаете, что это опасно. Я сам рекомендую избегать опасных ситуаций. Если так, то, может быть, можно пригласить вас сейчас на кофе в кафетерий, а потом на ужин в хороший индийский ресторан? Это не опасно. Между прочим, имейте в виду, что в Индии такое движение головы, как сделали вы, говорящее вроде бы «нет», на самом деле означает «да».

— Вы знаете здесь какой-нибудь веганский ресторан?

— Веганский ресторан не место для ужина с дамой. Вы веганка?

— Не совсем. Но я соблюдаю еврейские законы кашрута.

— Ага! Я слышал, что у вас смотрят на часы, чтобы знать, когда и что есть. Думаю, в этом индийском ресторане есть вегетарианские блюда. И даже веганские. Стоит попытаться, что вы скажете?

Она чувствовала, что не может объяснить ему проблему с посудой, и попыталась уклониться.

— Вы уверены, что не переоцениваете возможности? У вас нет других дел?

— Никакие дела не могут помешать мне выпить кофе и поужинать с красивой женщиной.

Она взглянула на него почти обиженно. Что за пустые комплименты?! Но в то же самое время почувствовала, что ее несет, что кровь в ее жилах похожа на тонкий поток жидкой лавы, текущей по склону потухшего вулкана. Что с ней творится? Может быть, это из-за отпуска? Она была сбита с толку.

— Я не взяла с собой вечернюю одежду, — снова попыталась она отказаться от приглашения.

— Это как раз то, что мне нравится! — заявил он и подумал про себя: «Какая же она легкая! Совсем как юная девушка! Нисколько не похожа на профессора!»

А Юдит подумала: «Ну хорошо, ну что такого может произойти?..»

Эндрю привел ее пить кофе в уютный ресторан при отеле «Фэрфилд-хаус». Он заказал себе лепешку, а она — торт «Мадейра»[30], предварительно убедившись, что он испечен на масле. Он поведал Юдит, что эфиопский император Хайле Селассие жил в этом доме четыре года, после того как гостил в Иерусалиме, будучи беженцем. Помешивая сахар в чашке с кофе, он рассказывал ей о городе, начиная со времен короля Баладуда, отца короля Лира; согласно легенде, этот король нашел в Бате горячие источники, переодевшись в свинопаса. О городе и банях во времена римского правления, длившегося четыре века. О саксонском завоевании, о короле Оливере, о новом расцвете при королеве Елизавете. Он рассказывал историю Бата, как рассказывали бы о своем городе киевляне, — с гордостью, с чувством принадлежности. А не так, как израильтяне рассказывают об Израиле — словно извиняясь… Когда он достал бумажник, чтобы заплатить, и раскрыл его, она заметила семейное фото.

— Это ваша семья? — спросила она осторожно.

Он поспешил закрыть бумажник и сказал:

— Это моя вторая жена, двое наших детей и еще трое от предыдущего брака.

— Значит, у вас пятеро детей?

— Да, — ответил он, и его широкая, исполненная отцовской любви улыбка полоснула ее по сердцу.

Если так, то картина ясна: наполненная семейная жизнь, небольшой флирт с едва знакомой женщиной, чтобы освежиться. Это безопасно.

Он посмотрел на Юдит, нахмурился и, очевидно, неправильно поняв выражение ее лица, добавил с изумившей ее доверительностью:

— Военная пенсия не предполагает выплату алиментов на неработающую бывшую жену и троих детей, а в моем возрасте нелегко найти достойный источник дохода.

— Так вы ищете работу?

— Что-то вроде того. Я предпринимаю попытки устроиться во всевозможные международные организации. Нелегко быть одним из восьмисот кандидатов, стать одним из пятнадцати отобранных, потом одним из двух, пройти собеседование и узнать, что в итоге был выбран он, потому что он американец, а ты англичанин… Или что он личный друг кого-то из комиссии.

— Да, мне это знакомо, — сказала Юдит и не стала продолжать, чтобы не утомлять его рассказами о своих профессиональных разочарованиях.

Они договорились встретиться в восемь вечера, после всех лекций, в вестибюле университета. Прежде чем повернуться и уйти, он бросил на нее долгий пристальный взгляд, и его губы не могли скрыть улыбку ликующего мальчика, который предвкушает пирожное на столе. Она была вынуждена улыбнуться в ответ.

Теперь она проклинала себя за то, что не взяла с собой вечернее платье и туфли на высоком каблуке. Хорошо хотя бы, что по привычке положила в сумку все для макияжа и сунула длинное цветастое обтягивающее платье из хлопка, подчеркивающее талию, она купила его в комиссионном магазине. В нем она тоже будет выглядеть рядом с ним, как прислуга, но делать нечего.

Он ждал ее в вестибюле в темно-синем костюме, белой рубашке и розовом галстуке.

Когда он протянул ей навстречу руки, она увидела ряд золотых пуговиц на манжетах его пиджака. Заметив, что она смотрит на них, он сказал:

— Это моя служебная форма.

— А мне очень жаль, что я не взяла с собой вечернюю одежду, ужасно жаль!..