Я нашла его в Интернете (рассказы)

Их переписка продолжалась. «Я хотел бы сейчас быть мухой на стене твоего офиса! Ах, моя дорогая! Я хочу смеяться с тобой, плакать с тобой, делить с тобой твой дом, твою постель, твою жизнь. Если бы мы были немного моложе, я был бы рад познакомиться с твоими родителями. Уверен, что у тебя были замечательные родители и прекрасная семья. Как хорошо было бы, если бы мы с тобой могли родить детей и растить их вместе! Как бы ты отнеслась к двум-трем маленьким девочкам с косичками, девочкам, которые любят прыгать, вместо того чтобы идти? И к двум-трем озорным мальчишкам, которые любят гонять на велосипеде?

Мы бы так гордились ими! Я уверен, что у наших детей были бы чудесные характеры, что мы могли бы дать им стабильную семейную жизнь, полную взаимопонимания, воспитать в них уважение к людям, культуре, традициям, любовь к птицам и зверям, умение ладить с людьми, широту взглядов. Понятно, что они будут говорить на английском, но ты научишь их ивриту и русскому. Я скучаю по тебе, по твоему очарованию и элегантности, по твоему чувству юмора, по твоей одухотворенности, страстности и щедрости. Я просыпаюсь по ночам и шепчу твое имя — снова и снова. Иногда мне хочется, чтобы ты не была такой совершенной, тогда мне было бы легче. Но я очень горжусь тобой, горжусь своей любовью к тебе».

«Эндрю, любовь моя, я чувствую, что связь между нами становится серьезной. Я рассказывала тебе, что моя семейная жизнь разрушена и уже давно идет речь о разводе. Я не хочу спрашивать тебя, каково твое мнение об этом, я понимаю, что это мое решение и моя ответственность. Я только хочу знать, что, как тебе кажется, будет с нами потом. Как продолжатся наши отношения?»

«Моя дорогая Джудит, моя единственная любовь, звезда, освещающая мою жизнь, я много думал об этом. Я просыпаюсь по ночам с этими мыслями. Я уже писал тебе, что после каждой нашей встречи люблю тебя сильнее и сильнее. Я был бы рад жить с тобой, защищать тебя и служить тебе здесь или даже в Израиле, я бы сумел найти там работу, чтобы не жить за твой счет, если бы не одно — мои дети. Я не хочу обманывать тебя и клянусь тебе, что никогда в жизни не обману. Двое моих детей от второго брака еще маленькие, я очень-очень люблю их и ни в коем случае не поступлю с ними так, как с детьми от первого брака. Это не будет хорошей и заслуживающей уважения основой для нашей с тобой совместной жизни. Я понимаю, что слова, которые я сейчас пишу, причинят тебе боль, но, как я уже написал, я не хочу обманывать тебя. В то же время я пытаюсь найти работу, которая позволит мне приезжать в Израиль на короткое или долгое время, а если не в Израиль, то в какую-то другую страну, где мы сможем встречаться. Я много думал и о том, как могла бы сложиться наша жизнь в Израиле, если бы мы стали мужем и женой. Сумел бы я интегрироваться в израильскую культуру? Сумел бы выучить иврит? Здесь, где я живу, я пользуюсь уважением в организациях, в том числе христианских. Примет ли меня синагога? Подойдет ли тебе жизнь в Израиле с неевреем? Не разрушит ли брак с неевреем всю твою жизнь? Я знаю, что надо перецеловать много лягушек, чтобы найти принцессу, а ты — моя принцесса, и я готов не только целовать, но и съесть много лягушек ради тебя, но… не оставить своих детей. Мне кажется, что лучше нам встречаться за границей. Я так хочу называть тебя: моя жена! Ты нужна мне! Может быть, как-то все устроится?..»

Слово «жена» он написал с большой буквы: «my Wife».

Иногда они перезванивались. Говорить по телефону из своего домашнего офиса он мог лишь тогда, когда его жена отводила детей в школу или забирала их оттуда. Разумеется, это было исключено во время каникул и в праздники. И Юдит не бывала в своем офисе во время отпуска и по праздникам. Однажды вечером, когда она ушла на концерт, Эндрю позвонил ей домой. Трубку снял Эльханан.

— Алло, я могу поговорить с Джудит?

— С Джудит? Кто ее спрашивает?

— Ее коллега из Англии. Я перезвоню позже.

Он повесил трубку. Эльханан включил обратный звонок и попал на жену Эндрю.

Когда Юдит вернулась с концерта, он устроил ей дознание. Она отпиралась, он не отставал и, когда она в конце концов призналась, влепил ей пощечину, тряс за плечи, припечатал к стене.

— Ты трахаешься с гоем! Преступница! Мерзавка! Говно!

В ту ночь он не дал ей уснуть ни на минуту. Утром они выпили кофе и сели составлять соглашение о разводе. К ее удивлению, Эльханан оказался щедрым: он покинет дом и переедет жить в Тель-Авив, она будет оплачивать его съемную квартиру, но он заберет машину и несколько любимых картин. И конечно, пианино и настенные часы. Развод оказался легче, чем ожидалось: сначала раввин попробовал убедить их помириться и восстановить семейное согласие, но, когда ему вручили правильно составленное и подписанное обеими сторонами соглашение о разводе, отпустил их.