Когда моим бабушке и маме было столько же лет, сколько сейчас мне, они казались очень пожилыми. Я думаю, ощущение возраста – всегда обманчивое. В душе этот возраст не замечается, не соответствует паспортным данным. Но когда у меня болят суставы и я начинаю от этого хромать, не дай бог в этот момент я увижу себя в витрине магазина, которая случайно встретится на моем пути. Когда я не слежу за своей осанкой, за своими ногами, а иду так, как у меня получается, потому что мне больно, мне печально становится, что мне так много лет. Когда боль проходит, я снова чувствую себя на высоте, и мне не кажется, что у меня такой возраст. В молодости я была очень активная, энергичная. В двадцать два года мне предложили должность директора школы. А у меня на тот момент уже было двое маленьких детей. Я очень переживала и решила посоветоваться с родителями. Они у меня были прогрессивными, передовыми людьми. Сказали, что, во-первых, я слишком молода для этой должности, во-вторых, что нужно уделить внимание детям, подрастить их. В зрелом возрасте я поняла, как они были правы. Я люблю экстремальные ощущения: полеты на дельталете, вертолете, воздушном шаре – это мое. Но в пятьдесят лет мне отказали от самостоятельного прыжка с парашютом, а мне очень хотелось. Инструктор сказал, что на обучение берут людей до сорока лет. «Вам уже поздно». Эти слова несколько дней звучали в моей голове, даже спать мешали. Мне уже поздно! Правда, позже в другом месте объяснили, что главное не возраст, а состояние здоровья и отсутствие переломов. Я и по этим параметрам не подходила.
Среди более-менее однородных ответов есть один, стоящий особняком, я его помещаю ниже. У всех людей бывают в жизни разные периоды, более или менее радостные. Говорят, в преклонном возрасте многие становятся философами. Это правда. Когда времени жизни остается все меньше, невольно задумываешься о смысле. Выводы не всегда утешительные.