Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

«А что, если здесь переночевать?» — подумалось мне. Идея вдруг показалась жутко заманчивой. Не номер люкс, конечно, но было бы интересно.

Зажужжал телефон: Макс прислал сообщение: «Тук-тук».

Он вернулся в Лос-Анджелес несколько недель назад, хотя мы как будто не расставались. Со дня своего отъезда в турне он писал мне почти непрерывно. Эта форма коммуникации одновременно способствовала более раскрепощенному общению и ограничивала. Мы часами переписывались на разные темы — от моей психотерапевтической практики до его любовных дел. Такой невовлеченный односторонний тип общения вполне меня устраивал. Мне нравилось общество Макса, который не пытался меня изменить, не хотел на мне жениться и думать о нашем совместном будущем. Его интересы не простирались дальше завтрашнего вечера.

Однако, с тех пор как он вернулся в город, динамика изменилась. Мы стали чаще общаться лично, а я не могла решить, нравится мне это или нет. До нашего с Дэвидом расставания Макс занимал в моей жизни вполне определенное место, и у меня получалось дозировать общение. Тогда у меня был парень — не Макс. Но теперь все изменилось. Наши отношения не поддавались определению. Границы размылись. Возможно, так было всегда: я опять ничего не понимала.

Дверь моего кабинета приоткрылась, и я увидела Макса.

— Тук-тук, — сказал он.

— Господи! — ахнула я. В кабинет психотерапевта нельзя было зайти просто так: от приемной его отделяло несколько запертых дверей. — Как ты сюда попал?

— Девица из приемной впустила. — Он уселся напротив на диван.

— Кто бы сомневался, — пробормотала я.

— Ну, чем займемся? — спросил он. — Куда пойдем?

Мы планировали выпить после работы, но мне вдруг расхотелось. Я сморщила нос.

— Не знаю, — ответила я, — в бар что-то не хочется.

— Тогда поехали ко мне, — слишком поспешно ответил он. — Как раз хотел поставить тебе один трек в музыкальной комнате. — «Музыкальной комнатой» Макс называл подвал без окон, где находились настоящая оборудованная студия звукозаписи и впечатляющая коллекция музыкальных инструментов и артефактов. В этой комнате можно было затеряться и забыть о времени, и Макс часто этим пользовался.

— Музыкальный абьюз, — усмехнулась я. Мне не нравилось, когда музыканты вынуждали меня слушать новую музыку: я чувствовала себя заложницей. Это было худшее в работе музыкального менеджера.

— Да ладно тебе, — рассмеялся Макс.

— Клянусь, вы, музыканты, все одинаковые, — проворчала я. — Неважно, продали ли вы одну песню или десять миллионов. Когда музыкант ставит свою музыку и заставляет меня слушать, я чувствую себя как под дулом пистолета. Но, к счастью, я отмучилась, — заметила я, — я больше не музыкальный менеджер.

В отличие от Дэвида, Макс был категорически не согласен с моим решением уйти. Он ухмыльнулся.

— Неправда, — напомнил он мне. — Разве не твоя подруга завтра выступает в «Рокси»?

Я нехотя кивнула. Завтра у Эверли был последний концерт, резидентство ее группы в клубе заканчивалось. Это вызывало у меня смешанные чувства: с одной стороны, я была готова покончить с шоу-бизнесом раз и навсегда, с другой — не знала, как Эверли на это отреагирует.

— Она, — ответила я.

— Значит, технически ты все еще музыкальный менеджер. Впрочем, какая разница? Меня не интересует твое профессиональное мнение. — Он встал с дивана с торжествующей улыбкой. — Пойдем, — сказал он. — Поезжай за мной на своей машине.

Я посмотрела в окно, и взгляд упал на горы, опоясывающие Беверли-Хиллз с северной стороны. У меня возникла идея.

— Давай лучше ты за мной, — предложила я.

Я сидела на скамейке у рояля в маленьком коттедже на Малхолланд-драйв и любовалась закатным небом сквозь дыру в крыше. Табличка во дворе оповещала, что дом официально выставлен на продажу. Над головой послышались шаги; Макс спустился по лестнице.

— Обалденное место, — выпалил он. — Была наверху?

Макс не стал дожидаться ответа и сел на скамейку, достаточно близко ко мне.

— Если будешь покупать дом, бери и рояль, — сказал он. Я встала и начала бродить по гостиной, а Макс тем временем приподнял крышку и начал рассеянно перебирать клавиши. — Ты связывалась с риелтором?

Я покачала головой:

— Пока нет.

— Поспеши, — ответил он, — иначе я тебя опережу. — Он взял несколько аккордов.

— Повезло тем, у кого нет финансовых ограничений, — съязвила я.

— Или моральных, — парировал он.

Я закатила глаза и села на старый двухместный диванчик в углу.

— С каких это пор ты захотел уютный домик с белым штакетником?

— Могу поделиться, — подмигнул он мне.

Я неопределенно кивнула. Мои веки отяжелели: Макс наигрывал блюзовую мелодию, отчего меня слегка сморило.

— Только смотри не усни, — крикнул он.

— Засыпаю, — ответила я.

Он внезапно заиграл энергичный припев песни Фредди Меркьюри «Убийственная королева». Я рассмеялась:

— Обожаю эту песню.

— Неудивительно.

Он продолжал наигрывать мелодию, замедлил темп и, казалось, почти импровизировал, меняя тональности. Наконец остановился на мелодии в среднем темпе. Я ее не узнала и склонила голову набок.

— Новая песня? — спросила я. — Что это?