Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

На миг мне захотелось закричать, и я решила, что так и сделаю. Захотелось пнуть стоявшую передо мной девчонку, чтобы ее голова запрокинулась. Выдернуть шпильку из ее волос и воткнуть ее в шею парню, что стоял рядом. Что угодно, лишь бы унять безудержно нараставшее напряжение. Стресс беспомощности. Внутреннее онемение, толкавшее меня на дурные поступки. Эмоциональную нищету.

И тут я увидела его.

— Дэвид! — воскликнула я.

Он стоял за столиком, элегантно облокотившись о него локтем, а рядом был бокал с его любимым джин-тоником.

— Дэвид! — снова крикнула я, помахала ему над головами и чуть не завизжала от радости.

Меня затолкали, я пошатнулась вбок, но он успел меня увидеть, сделал шаг и взял меня за руку. Я позволила ему себя удержать, собралась с мыслями. А потом бросилась ему в объятия.

Мы стояли и молча обнимались. Я растворилась в нем, ухватилась за сам факт его существования, как за спасательный круг, державший меня на плаву в бурных волнах.

— Привет, — сказал он через несколько секунд. — Ты в порядке?

— Нет, — прошептала я, уткнувшись ему в шею. — Нет. Нет. Нет. Нет. — Но шум толпы заглушил мои слова.

Дэвид отодвинулся и посмотрел на меня.

— Ты в порядке? — повторил он.

Я взглянула на него. Неоновые огни над барной стойкой отбрасывали на лицо цветные тени, и мне стоило больших усилий, чтобы не признаться. Хотелось броситься к нему и умолять меня спасти. Признаться во всем: что я любила его, нуждалась в нем, что мне мучительно его не хватало. И не только потому, что лишь с ним я когда-то ощущала себя в безопасности. Не только потому, что лишь в его объятиях я чувствовала себя как дома, а потому, что он и был моим домом. Лучший человек, которого я когда-либо знала, лучший на свете человек — а кто такая я?

— Я не знаю, — тихо ответила я.

В этом крылась главная проблема. Для меня не существовало иной реальности, кроме той, которую я сама себе придумывала. Я никогда не говорила правду, всю правду без утайки. Так стоило ли начинать сейчас?

— Эй, — он встревоженно посмотрел на меня. — Как это, «не знаю»? — Он положил руку мне на талию. — Что случилось?

Я смотрела на него, слегка приоткрыв рот, и думала, как отреагировать. Я перебирала свои эмоциональные опции, будто вращала цветовое колесо и выбирала оттенки. Например, я могла притвориться грустной и уязвимой, опустить голову ему на плечо и жалобно попросить отвезти меня домой. Могла стать очаровательной и соблазнительной, затащить его в наш офис по соседству и отвлечь желанием, пробудив в нас обоих первобытную страсть, от которой я испытывала физическое наслаждение, при этом внутри оставаясь практически невозмутимой.

«Основные аффективные реакции недостаточны или отсутствуют», — пришло мне на ум. Десятый пункт чек-листа Клекли, описывающий неспособность социопатов испытывать определенные эмоции. Я впервые осознала, как точно он меня характеризует. Я всю жизнь занималась «подбором» подходящих чувств. Мораль не толкала меня навстречу подходящей эмоции. Я перебирала их наугад. Эмоции напоминали одежду, украденную из чужого шкафа: безжизненную, мертвую, лишенную естественной искры. Таким был и мой эмоциональный опыт: разнообразное меню аффективных реакций. Выбрать подходящую помогало лишь наблюдение за окружающими.

Дэвид нахмурился, и я догадалась, что выбирала слишком долго. Я также осознала всю глубину его отрицания. Он, как и все мои знакомые, пал жертвой того же проклятия и проецировал на меня свои чувства, вместо того чтобы видеть меня такой, какая я есть. Дэвид был хорошим человеком и хотел, чтобы и я стала хорошим человеком. А как я поступала с хорошими людьми? Я пользовалась их слабостью. Развращала их. Портила. Но я не собиралась поступать так с Дэвидом. Я и без того слишком долго это делала.

Я вымучила слабую улыбку, выбрала сектор с противоположной стороны круга и решила изобразить безразличие.

— Ничего не случилось, — уверенно ответила я. Мой голос был спокойным. — Не могла найти прилавок с мерчем. — Я указала на прилавок в углу. — Вечно забываю, где он, — как ни в чем не бывало добавила я.

Дэвид нахмурился. Мне явно не удалось его убедить, и я решила наврать еще сверху, чтобы сгладить углы.

— Извини, если тебе показалось, что я не в порядке… Мы были у Эверли, весь день пили. — Я улыбнулась и покачала головой, будто реагируя на шутку, известную только мне. Я понимала, что намеренно причиняю ему боль и подбираю слова, чтобы вызвать самые пугающие для него эмоции: смятение. Чувство собственной неважности и непричастности к происходящему.

Он глубоко вздохнул:

— А я думал, ты по четвергам работаешь в центре психологической помощи.

Его посыл был кристально ясен. Он любил меня. Таким незаметным образом он показывал, что слушал меня внимательно, когда я рассказывала о своем рабочем графике. Он пытался продемонстрировать, что даже сейчас готов принимать меня. Но с меня было довольно. И мне было все равно.

«Равнодушие в межличностных отношениях», — подумала я. Двенадцатый пункт чек-листа Клекли, описывающий нежелание социопата положительно реагировать на доброту и доверие.