Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

Он наклонился ко мне. От него неприятно пахло спиртным.

— Нет, это ты знала, — ответил он хрипло, но спокойно и медленно покачал головой. — Может, ты сама ничего и не чувствуешь, — продолжил он, — но прекрасно умеешь пользоваться эмоциями. Ты наблюдаешь за людьми и берешь у них все, что тебе нужно. Я давно это заметил. — Он чуть отступил назад, чтобы смотреть мне в глаза. — Ты знала, что я влюбляюсь в тебя, — сказал он, — понимала, к чему все идет, и использовала меня… как делают все социопаты. Но ты гналась не за деньгами или славой. — Он снова наклонился ближе. — Тебе нужны были чувства. И ты подпитывалась мной, как вампир.

Меня накрыло странное ощущение. Что это было? Я никак не могла понять. Что-то смутно знакомое, будто случайный запах вдруг пробудил давно забытое воспоминание. Я начала лихорадочно вращать эмоциональное цветовое колесо, в отчаянии выискивая нужный сектор. Я редко находила идеальное совпадение, но обычно подбирала довольно близкое соответствие, и мне удавалось скрыть недостающие эмоции. Я делала это много раз. Почему же сейчас не могла подобрать нужное чувство? А потом до меня дошло. Я уставилась на Макса и поняла, что должна изобразить раскаяние.

— Прости, — неуверенно выпалила я.

Макс был прав. Я была виновата. Я не сыграла отведенной мне роли, а выбрала ту, которая оказалась самой удобной для меня. Я всю жизнь так поступала.

— Прости, — повторила я. Я говорила искренне.

Он таращился на меня. Через несколько секунд отвел взгляд, поднес бутылку к губам и осушил ее содержимое, а затем снова повернулся ко мне лицом.

— Нет уж, не верю, — тихо ответил он, глядя мне в глаза. — Но ты молодец, хорошо притворяешься.

Он ушел, а мне осталось лишь размышлять над иронией его последней реплики.

Несмотря на кружащие огни и толпу, мне удалось собраться с мыслями. Я направилась к двери, ведущей за кулисы, отталкивая людей чуть сильнее, чем это было необходимо. Поднялась по лестнице, зашла в гримерку Эверли и села на диванчик рядом с ее туалетным столиком. Эверли нетерпеливо взглянула на меня.

— Господи, — она оглядела меня с головы до ног, — что с тобой стряслось?

Я развела руками.

— Давай я лучше даже начинать не буду, — ответила я и покачала головой.

— Я очень хочу услышать все в подробностях, — с добродушным любопытством произнесла она, — но мне надо на сцену! — Она вскочила и улыбнулась мне. — Будешь смотреть?

Я с каменным лицом кивнула в сторону ниши в коридоре, откуда была видна сцена. — А оттуда можно?

Эверли рассмеялась:

— Ну конечно! Я рада, что ты здесь. Ты мой ангел-хранитель.

Я устало поднялась с дивана.

— Извини, — ответила я, — не хочу портить тебе настроение в такой вечер.

— Что за глупости. На самом деле я даже хочу, чтобы все скорее закончилось. — Она улыбнулась. — Чем скорее закончится, тем скорее начнем праздновать.

Я позволила ей себя обнять, и она приготовилась к выходу. Тогда-то я и заметила свое отражение в увеличивающем зеркале.

— Господи, — я аж отпрянула, — из меня как будто бесов изгоняли. — Я покачала головой и подошла ближе к зеркалу. — Нет, правда, может, мне покреститься?

Эверли подошла со спины и тоже посмотрела в зеркало. Склонила набок голову и улыбнулась:

— Не помешает.

Бассейн Дориана стоял на обрыве над Голливудскими холмами, и город внизу напоминал опрокинутый небосвод, усеянный звездами. Я сделала глубокий вдох и нырнула, прорезав водную гладь и опустившись на дно. Честно говоря, я бы и не всплывала.

Я считала про себя, но, когда уже не смогла больше задерживать дыхание, вынырнула и подплыла к Эверли, сидевшей на бортике джакузи. У нее был расстроенный вид.

— Ты меня убиваешь, — сказала она.

Я огорченно надула губы. Было почти три часа ночи. После концерта мы с Эверли поехали к Дориану праздновать окончание резидентства. Поначалу, пока концертный адреналин еще не выветрился, всем было весело. Эверли с группой радовались и ликовали; я, как обычно, плыла на хвосте их эмоций. Но потом атмосфера изменилась, и мое настроение — тоже. Вскоре после этого мы прыгнули в бассейн поплавать, и я поняла, что погружаюсь в знакомое апатичное состояние. Поэтому решила: «Будь что будет» — и призналась Эверли, что собираюсь уволиться.

— Я понимаю, ты расстроена, — сказала я и посмотрела на подругу. — Но я просто больше не могу. — Я помолчала и добавила: — Я пойму, если ты больше не захочешь со мной дружить.

Эверли взглянула на меня как на чокнутую:

— Ты чего, Патрик? Почему ты решила, что я не захочу с тобой дружить? — Она толкнула меня ногой, чтобы привлечь мое внимание. — Давай начистоту, — попросила она. — Разве ты не чувствуешь моего отношения к тебе? Не понимаешь в глубине души, что ты — моя лучшая подруга и я люблю тебя?