Я — социопатка. Путешествие от внутренней тьмы к свету

Три коротких слова застигли меня врасплох. Вспомнилась мелодия из диснеевской «Золушки»: «Так вот ты какая, любовь». Впрочем, это чувство совсем не казалось взаимовыгодной сделкой, оно не выглядело опасным или бесполезным. И Дэвид не ставил мне условий. Это чувство было идеальным и идеально совпало с моим внутренним состоянием, ведь я впервые начала понимать, каково это — испытывать неравнодушие к кому-то, кто не является твоим родственником, и благодаря этому чувству начать испытывать неравнодушие также и к себе. Впервые в жизни.

— Я тебя тоже люблю, — услышала я свой голос.

Я не врала. Я действительно его любила. Дэвид, бастион доброты и ответственности, идеально подходил мне. Он был самим воплощением совести, которой у меня не было. Более того, я только сейчас поняла, что именно такой человек мне нужен: равноценный партнер, принимающий меня как личность и поощряющий быть собой.

Понимание. Принятие. Возможность быть честной и чувствовать себя в безопасности. Я так давно обо всем этом мечтала — и вот получила. Дэвид заполнил все пробелы в моей жизни. Он никогда не смотрел на меня с выражением, которое я часто видела у других, и через некоторое время я поняла, что рядом с ним никогда не бываю напряжена. Я честно не догадывалась, что способна на такую любовь. А то, что рядом с ним я чувствовала себя тоже достойной любви, было приятным бонусом.

Я поцеловала его, ощутила во рту ядреный вкус мятной пасты и табака, и тут мне пришло в голову, что мне не нужны никакие чертежи, темнота, подвал и вообще ничего не нужно… В его объятиях мне хотелось только одного — быть с ним.

Так я и сделала. Остаток лета я наслаждалась нашими отношениями и дружбой. Впервые в жизни я не ощущала эмоциональной пустоты. Напротив, я была полна любви! Сам того не зная, Дэвид научил меня общению и привязанности — всему, что, как я раньше считала, доступно другим, но не мне.

В процессе обучения Дэвид проявлял ко мне большую терпеливость. Хотя он был старше меня на несколько лет, это никогда не становилось препятствием. Ему, похоже, нравилось быть моим парнем. По крайней мере, мне так казалось.

В последний день пребывания в лагере я пошла на кухню. Там, под посудным шкафом, я хранила чертежи, украденные из кабинета директора. Достав их из тайника, я улыбнулась, вспомнив, как впервые их увидела.

— Хочешь вернуть их на место? — неожиданно с порога раздался голос Дэвида.

Я улыбнулась.

— Да, — смущенно ответила я. — Собиралась зайти туда на пути к машине.

Он кивнул и спросил:

— Твоя мама уже здесь?

Я пожала плечами и закатила глаза. Дэвид предложил отвезти меня домой, но, к нашей общей досаде, моя мама оказалась против. «Тебе четырнадцать, ты еще девочка, — сказала она, когда я позвонила спросить у нее разрешения. — А ему сколько? Восемнадцать? Ни в коем случае».

Я была разочарована. Мы провели вместе все лето, почти каждый день. Что такого, если он меня подвезет? Но Дэвид отнесся с пониманием и, как истинный джентльмен, решил не уезжать, пока не уеду я.

— Она скоро будет, — ответила я.

Он потупился. Я видела, что он грустит.

— Эй, — сказала я, — что нос повесил?

— А ты как думаешь? — резковато ответил он. — Я буду скучать.

Я театрально надула губки, подошла и обняла его за талию.

— Очень мило, — промурлыкала я. — Но ты же совсем рядом живешь. Будем видеться.

— Не думаю, — ответил он.

— В смысле? У тебя же есть машина.

— Ага, машина, в которую тебе нельзя садиться, потому что мама запретила. — Он замолчал. Мы стояли обнявшись. Я посмотрела на него; он был сердит и опечален. — Да и какая разница? Мы же в разных школах. А в следующем году я уеду в колледж. — Он сместил вес на другую ногу и покачал головой, будто ему было трудно устоять на ногах. — Ты еще в девятом классе…[6]

Я ощутила знакомый дискомфорт в груди и отпрянула.

— Нет, — ответила я, — я уже в десятом. И с каких пор для тебя это важно?

Я разозлилась. За несколько недель, что мы были вместе, Дэвид ни разу не упомянул мой возраст и то, что мы ходили в разные школы. Теперь он использовал это как оправдание… Для чего? Чтобы бросить меня? Это казалось бессмысленным. Не зная, как еще поступить, я решила сменить тактику.

— А потом, — проговорила я голосом из «Лунного света», — ты же сам сказал, что хочешь вместе со мной исследовать мой район.

Я предприняла последнюю отчаянную попытку улучшить его плохое настроение. На миг мне даже показалось, что у меня получилось. Он улыбнулся и поднял на меня большие карие глаза.

— Звучит заманчиво, — ответил он.

— Вот видишь, — сказала я, крепче его обняла и легонько поцеловала в щеку. — Кто меня защитит, если тебя рядом не будет?

На кухню заглянула администратор.

— Эй! — окликнула она нас. — Влюбленные пташки, вас тут быть не должно! — Она нахмурилась, глядя на Дэвида. — Патрик, твоя мама приехала.

— Мне пора, — тихо проговорил он, и я заметила, что он снова погрустнел.

— Подожди, — сказала я и умоляюще взглянула на администратора. — Можно нам еще две секунды?

— Можете сколько угодно ворковать, только в лобби.