Я вернусь через тысячу лет

– Подвинься! – говорит Бируте Марат. – Тут есть клавиши с набором информации о Земле и Рите. Вот, видишь? Нажмем эти две! К нему уйдет целая радиопередача. И через две минуты нажмешь снова, ладно?

– Ему надо сказать, что через шесть лет пойдет еще корабль, – предлагает Энн.

– Зачем? – удивляется Марат. – Мы не знаем, что это за разум! Добрый он или злой? Мы можем приготовить тут такую встречу нашему кораблю!..

– Верно! – поддерживает Бруно. – Это уже чересчур. Достаточно того, что мы послали.

– А где он находится? – спрашивает Бирута. – Надо ведь понять, где он находится!

– Видимо, здесь! – Майкл подходит к экрану и уверенно показывает красную, тусклую звездочку. – Это сейчас ближайшая к нам. Б-сто тридцать два. Мы проходим от нее на расстоянии светового года. Видимо, у нее пять планет. И на пятой – радиомаяк. Маяки выгоднее ставить на последней планете.

– А почему не упоминает о нем Тушин? – спрашивает Ольга. – Ведь в материалах “Урала” – ни слова об этом. А Тушин здесь пролетал.

– Я сейчас принесу! – кричит Энн и убегает в коридор, к библиотеке.

Через три минуты она возвращается с двумя микрофильмами – с книгой Тушина и дневником “Урала”.

Мы смотрим страницы книг на больших экранах над дверью рубки. Одну страницу за другой. Все не то, не то...

– Стоп! – командует Майкл.

Но Энн уже и сама остановилась.

“На дальних подходах к красной звезде Б-132, – читаем мы страницу книги Тушина, – наш корабль обнаружил гигантское облако космической пыли. Оно было столь густым и простиралось так далеко, что мы не решились пробивать его насквозь. Частично сбросив скорость, мы стали огибать его по дуге, которая становилась все более и более вытянутой, потому что облако, как оказалось, двигается почти в одном с нами направлении. И довольно быстро.

Мы обогнали его и вышли на прежний курс. Но из-за него нам не удалось сделать локацию звезды Б-132. Так что мы до сих пор не знаем, есть ли у нее планеты.

Трассу космических кораблей на Риту можно рассчитывать в этой части пути обычно – прямо, так как облако пыли в ближайшее время уйдет далеко в сторону”.

И все. И ничего больше не было в книге Михаила Тушина об этой звезде.

А в дневнике “Урала” было то же самое, только расписанное по дням, часам и дежурствам.

– Не скоро теперь узнает Земля об этом маяке, – грустно говорю я. – Когда-то дойдет до нее наша финишная ракета!

К сожалению, у нынешних звездолетов еще очень плохо устроена связь с Землей. Это ахиллесова пята всех наших звездных экспедиций. Радиоволны не дойдут – слишком мала мощность передатчиков. А чтобы послать сообщение в луче лазера – надо сжечь все аварийные запасы топлива. Никто еще на это не решился. И мы не решимся. Мы отправим только обычную финишную ракету на Землю. Ракету без людей – с одними механизмами. Отправим ее перед тем, как спуститься на Риту с круговой орбиты. И вложим в эту ракету все новости с дороги и все новости с планеты Рита.

Но на Землю наша ракета придет лишь через полтора земных века после сегодняшнего дня. Если вообще придет...

И всего только за двенадцать лет до ее прихода Земля может узнать об этом радиомаяке – из финишной ракеты “Рита-1”. Но и те сведения могут быть неполными. Ведь маяк только нам сразу дал информацию! А с первыми двумя кораблями он пытался вести диалог.

Однако пока что и “Рита-1” еще в пути, в черной Бесконечности. И Михаил Тушин, его жена Чанда, второй командир корабля Аркадий Резников еще лежат холодными ледышками в своих темных каютах и ничего не знают про этот маяк.

Ужасен и бездонен космос! И лучше не думать о его безграничности, потому что нет радости от этих мыслей.

А Майкл Доллинг довольно улыбается. Он, видимо, думает совсем не о безграничности космоса.

– У цивилизации Риты, – говорит Майкл, – уже появляются свои космические открытия. Даже свои тайны от Земли.

– Но чей же все-таки маяк? – тихо спрашивает Энн.

– Да ты проанализируй текст! – спокойно поясняет Ольга. – Звезду он называет “жизнью”. Хозяин – в центре “роя жизней”. Значит, в шаровом скоплении. А до ближайшего – почти пятьсот световых лет. Не на соседних же планетах его хозяин!

– А почему не на соседних? – так же тихо спрашивает Энн.

– Но ведь мы поставили на Плутоне маяк только для своих кораблей, а не для чужих! Для чужих будут ставить на окрестных звездных системах.

– Не все должны мыслить, как мы!

– Да вспомни текст! – настаивает Ольга. – Он стоит на пятом шаре красной жизни. Значит, пятая планета красной звезды. А потом – рой жизней. То есть рой звезд. Шаровое скопление!

– А если это всего лишь пятый спутник планеты? – по-прежнему тихо возражает Энн. – А хозяин – в центре “роя” планет. То есть близко к звезде. Звезда-то прохладная! А “жизнью” можно назвать и звезду, и планету. Если эта цивилизация здесь, рядом с нами?

– Ты что же, предлагаешь развернуться и обследовать ее? – спрашивает Марат. – Ты понимаешь, что это означает?

– Я еще ничего не предлагаю. – Энн отрицательно качает головой. – Я просто думаю.