Янка Дягилева. Жизнь и творчество самой известной представительницы женского рок-андеграунда

Стихотворение-коллаж без названия написано в 1989 году. Известно, что Егор Летов, с которым Янка в тот период тесно общалась, увлекался коллажами. Но Дягилева сделала свой коллаж из эмоций и метафор. Первая строка сама по себе является контрастом – соединением светлого и неприятного, позитивного и негативного: «Светлая такая дрянь». Вторая строка имеет две версии: «Тонкие волны по ночам» (по данным сайта, посвящённого творчеству Янки) и «Тонкие волны по ногам…» (вариант сборника «Русское поле экспериментов»). В обеих версиях возникает образ моря, воды, в которую постепенно погружается лирический герой: «Хлопаю в ладоши под водой / Аплодирую проявлениям искусства». В этом контексте образ искусства можно трактовать как жизнь в целом. Она отражается в фотографиях: «Царапина по негативу / Все лица разделила на шрамы / Жизнь ножом по кускам, чего – куда». Мы видим, как жизнь буквально на наших глазах распадается на части: «Молодость на ломаки ломтями / Целое – на цены, поцелуи и социум / Траву весеннюю на песни / Дорогу на месяцы». Затем логичное разделение целого на части сменяется на безрезультатную замену: «Поле на вдоль и поперёк / Шило на мыло, мешок и кота». А хотелось бы, чтобы жизнь поменялась к лучшему: «Просто на балконе стоять и туман нюхать / На умное, на нужное, на глупое, на вечное, на целое / на лыко да мочало».

Вот сижу я такая баба (1989)

В 1989 году Янка пишет стихотворение, не похожее на все остальные её тексты. Это рефлексия лирической героини: «Вот сижу я такая баба / И думаю что не такая вовсе / Даже не думаю а стараюсь знать». Героиня пытается понять, кто она, что её окружает: «В газету завёрнутый огурец в конце февраля / Парниковый, наверное / Да по башке мне фаллическим символом / Да опять не моё». Наша героиня рассуждает о прошлом, что привело её к тому, что сейчас происходит, кто её научил и чему: «Научили: ни украсть, ни покараулить / Это чувак один научил». Заметим, что уроки лирической героине даёт «чувак», то есть простой парень, находящийся с ней в приятельских отношениях. И учит он её смехом. Что смешно, то и запомнилось: «А я смеялся и запомнил поэтому». Обратите внимание на гендерный аспект: в начале стихотворения героиня называет себя бабой, но понимает, что она не такая вовсе. А уже к середине текста она говорит о себе от лица мужчины: «смеялся», «запомнил». Кстати, в реальной жизни Янка тоже говорила о себе в мужском роде.

Далее следим за судьбой «чувака»: «А чувака жалко, он сейчас такой коричневый, мне сказали / И молчит – жрёт мепробамат». Мепробонат – это транквилизатор, успокоительное, обладающее противосудорожной активностью. Это лекарство применяют при неврозах, раздражительности, тревогах, нарушениях сна. Наша героиня сравнивает себя с несчастным «чуваком»: «А я думал, что зелёный (я) – голова кружилась / А оказалось – ничего».

Обрывочность дружеского диалога в простой разговорной форме вновь приводит героиню к размышлениям о себе в такой же «простой» форме. Она анализирует, что она не умеет, а что может: «Вот так и то не я умею / Зато ещё могу, а если бы я, то всё бы». И в конце приходит к выводу: «Да и так всё уже».

Форма деформирует усталости резиновый комок… (1989)

Это стихотворение написано в 1989 году. В первой строке используются приёмы звукописи – намеренного повторения согласного «ф» и гласного «о», как в «Фонетическом фоне…»: «Форма деформирует усталости резиновый комок». Какая же форма изменяет комок усталости, застрявший, как при тошноте, в горле? Вероятно, форма рабочего или служащего. Вторая строка отсылает к «Нюркиной песне» (ср. «Всё что было, всё что помнила сама / Смёл котейка с подоконника хвостом»): «Кот на подоконнике стирает всё движением хвоста». Затем вновь ставятся проблемы коллектива и роли формы в деятельности человека: «Точная команда мы проснёмся соберёмся и пойдём / Чёрная одежда обязывает к пляске на кострах». Стоит отметить, что одежда, обязующая плясать на кострах, отсылает к песне «Крестом и нулём»: «А злая метель обязала плясать на костре». Завершается стихотворение мотивом воспоминаний: «Городом забытым называется истраченный лимит / просроченный билет». Вспоминается загадочная страна До, являющаяся метафорой бытия в целом. Здесь местом для хранения воспоминаний служит забытый город, а катализатором возникновения мыслей о прошлом – билет.

Столб боли вместо воли-неволи… (1989)