Япония. Жемчужины истории и культуры

Одним из учеников Хонэна был некий человек по имени Синран, тоже монах. Он упростил практику даже больше, чем его учитель, и взгляды его были еще радикальнее. Он утверждал: неважно, сколько зла вы совершили в прошлом или совершаете в настоящем – нужно произнести нэмбуцу всего один раз, но с полной искренностью, и вы будете спасены. Он назвал свою секту Дзёдо-Синсю – Новая Школа Чистой Земли. Простота учения обоих этих проповедников и надежда, которую оно вселяло в сердца, привлекали миллионы последователей.

Тем временем два монаха, которых звали Эйсай и Догэн, принесли в Японию из Китая учение дзэн. Это была медитативная практика, целью которой являлось наивысшее просветление – состояние, невыразимое словами. Дзэн с его акцентом на простоте и строгости воплотил нравственный идеал самураев и сопутствующую ему эстетику безыскусности и чистоты, которой впоследствии будет пронизана вся японская культура. Существовало две основных дзэнских школы: Риндзай, с бо́льшим уклоном в эстетику, и более аскетическая Сото. Центральное место в Сото занимала практика коана. Так назывались парадоксальные загадки, например такая: «Что представляет собой хлопок одной рукой?»

Затем на историческую сцену ворвался пламенный проповедник Нитирэн. Он поселился в Камакуре. Толпы людей собирались на улицах и на открытых местах, чтобы послушать его наставления.

Нитирэн был реформатором и пророком. Он учил, что Лотосовая сутра, на основе которой сформировалась доктрина школы Тэндай, является высшим выражением истины. Сердцевиной своей практики он сделал мантру «Наму-мё-хо-рэн-гэ-кё», что означает: «Я принимаю прибежище в высшем Законе Лотосовой сутры». Он не скупился на сарказм и оскорбления в адрес всех остальных сект, школу Дзёдо называл «дорогой в ад», идеи дзэн – «учением чертей и демонов», утверждал, что школа Сингон станет «погибелью страны», а монахов, обитающих в монастырях Нары, обзывал «предателями». Все они, по его словам, истощали жизненную силу страны и разлагали государство.

В 1260 году Нитирэн отправил регенту из рода Ходзё трактат, где заявлял, что несчастья, терзающие Японию, вызваны тем, что люди не соблюдают учение, изложенное в Лотосовой сутре. Он грозил, что, если народ не последует по его пути, разгорятся восстания, в страну вторгнутся внешние враги, а правительство свергнут. Он предупреждал, что монголы, которые к тому времени уже разорили полмира, нападут и на Японию.

Регент объявил Нитирэна подрывным элементом и приговорил к смерти, но затем отменил приказ (по легенде, после того как удар молнии разбил меч палача на три части). Проповедник был выслан на остров Садо, где обратил в свою веру большую часть населения.

Эти новые школы соответствовали духовным запросам групп, которые находились на подъеме – воинов невысокого ранга, торговцев и земледельцев. Таким образом, буддизм стал народной религией и распространился во все уголки страны. Для Японии это стало настоящей эпохой веры.

А мрачные предсказания Нитирэна вскоре оправдались.

Вторжение монголов

В 1260 году монгольский хан Хубилай провозгласил себя императором Китая. Восемь лет спустя в Японии 17-летний Ходзё Токимунэ стал регентом, заняв этот пост после своего отца. И почти сразу в Камакуру прибыли послы и привезли письмо «от императора Великой Монголии», адресованное «царю Японии». В послании говорилось, что Япония должна стать данницей империи Хань, а в случае отказа будет непременно разгромлена.

Токимунэ это не испугало. Он предпочел вообще ничего не отвечать. На протяжении следующих пяти лет из Китая приходили все новые депеши, но Токимунэ каждый раз отсылал гонцов обратно, не дав никакого ответа.

На тот момент империя монголов простиралась от Ближнего Востока до Руси, Китая и Кореи. Монгольские воины нанесли поражение рыцарям прусского Тевтонского ордена. Огромным преимуществом Японии было море, которое служило естественной преградой. Нападение на острова требовало предварительной подготовки, и у корейцев было достаточно времени, чтобы предупредить островных соседей. Сёгунат принялся поспешно готовить западное побережье страны к возможному вторжению.

В 11-м месяце 1274 года (в тот самый год, когда Марко Поло прибыл в Китай) к берегу на северной оконечности острова Кюсю, в заливе Хаката, причалили 450 корейских кораблей. На них прибыли 15 000 воинов – монголов и китайцев, призванных в монгольскую армию, а также 15 000 корейских моряков.