Япония. Жемчужины истории и культуры

Ёсимаса и люди его круга – поэты, актеры, придворные дамы, распутные вольнодумцы, а также смиренные мастера чайной церемонии и цветочных дел – проводили жизнь, полную изящного досуга. Они обсуждали китайские живописные свитки эпохи династии Сун, предметы из фарфора, поэтические произведения, каллиграфические надписи, любовались тем, как выглядит сад, озаренный луной, сочиняли стихи по разным поводам. И это в то время, когда все вокруг них гибло и рушилось.

На прижизненном портрете Ёсимасы изображен благовоспитанный господин, с виду довольно хилый, с широко посаженными глазами, безвольным ртом и жидкой бородкой. Как военачальник он был ниже всякой критики, но как «арбитр изящного» не знал себе равных.

После разрушения во время войны годов Онин Киото восстановили, и там явилась миру новая культура – глубоко пронизанная духом дзэн. Ее выпестовали в горной обители Ёсимасы. Чайная церемония, искусство составления цветочных композиций, театр Но, живопись тушью, изготовление предметов из фарфора и лака и умение в них разбираться, искусство разбивки садов и сочинение «сцепленных строф» – все это в ту эпоху было доведено до совершенства.

Война годов Онин полностью расколола японское общество. Много людей бежало из Киото. Военные губернаторы, которых раньше заставляли там жить, вернулись в свои провинции. Однако они обнаружили, что их землями завладели мелкие полевые командиры, которых называли даймё. Они раздробили крупные владения на части поменьше, которыми было удобнее управлять, и вели себя там как независимые царьки, не подчиняясь никому, даже сёгунату. Они владели собственной землей, командовали собственными вассалами, содержали собственные армии и издавали собственные законы. Они воевали, чтобы захватить соседние земли и увеличить свою территорию, и здесь побеждал тот, кто сильнее.

К концу войны сёгун растерял последние остатки авторитета. Аристократы из Киото дошли до того, что стали переселяться в провинции, которые некогда так презирали. Некоторым удавалось жить на доходы с поместий. Другим приходилось заискивать перед местными самураями и зарабатывать себе пропитание, обучая военных правилам стихосложения или игре в кэмари.

Некоторые придворные, поэты, художники принимали приглашения от провинциальных даймё, которые горели желанием приобщиться к культуре Киото и обрести столичный лоск. Особым спросом пользовались поэты – они были просто нарасхват. Стихотворцы знакомили пригласивших хозяев с классической литературой и учили их сочинять рэнга – «сцепленные строфы».

Рэнга пишутся так. Первый участник сочиняет строфу из трех строк и 17 слогов, второй добавляет к ней строфу из двух строк, в каждой из которой по семь слогов. Каждая строфа должна служить продолжением предыдущей, чтобы образовалась цепочка. Рэнга стали популярным времяпрепровождением уже у придворных эпохи Хэйан, но вершины совершенства данная забава достигла в правление Ёсимасы. Даже самый малограмотный даймё умел их сочинять, особенно если у него в доме жил собственный опытный стихотворец, который мог показать, как это делается. Многие провинциальные феодалы так любили рэнга, что оказывали поэтам гостеприимство на протяжении многих месяцев и даже лет. В этом плане война годов Онин и многолетние военные действия, которые последовали за ней, привели к тому, что культура проникла в провинции.