Япония. Жемчужины истории и культуры

Гибель Сайго в стране оплакивали очень многие. Он вошел в историю как последний самурай. Так завершилась последняя попытка остановить начавшуюся вестернизацию Японии.

Танцы во имя родины

В 1883 году в центре Токио открылся особняк в итальянском стиле, с верандами и колоннами. Он располагался среди ландшафтных садов, спроектировал его британский архитектор Джосайя Кондер. Здание получило название Рокумэйкан, что означало «Дворец оленьего зова». Джентльмены в сюртуках и дамы в шляпках, корсетах и турнюрах лакомились здесь блюдами французской кухни, которые готовили французские повара, играли в бильярд, проводили благотворительные ярмарки, музицировали на фортепиано и исполняли западные песни.

Джентльмену полагалось приходить на бал под руку с супругой, как делают европейцы. Но в Японии жены не привыкли появляться в обществе вместе с мужьями, а тем более танцевать. Поэтому многие дамы, которые приезжали с мужчинами на бал, были не женами, а гейшами.

Рокумэйкан казался воплощением новой Японии. Ито Хиробуми, подданный княжества Тёсю, который в 1860-х годах участвовал в поджоге британского посольства, а затем учился в Лондоне, в тот момент занимал кресло премьер-министра. Он любил красивую жизнь и охотно выступал в роли хозяина на вечеринках с гейшами. Вершиной его морального разложения стал эпизод, когда Ито устроил бал-маскарад, куда приехал в костюме знатного венецианца, и совратил жену одного из своих советников. Его кабинет министров прозвали «танцующим кабинетом», и вскоре Ито подал в отставку. Этот эпизод послужил примером того, что заигрывание с западной модой может обернуться неприятностями.

Самым могущественным человеком в правительстве был Окубо. Желая продемонстрировать, что время клановой верности прошло, он лично возглавил войска, которые подавили восстание Сайго. Вскоре после этого его убил разгневанный самурай из клана Сацума. Кидо тоже умер, и на историческую сцену вышло поколение более молодых лидеров, в котором ведущим деятелем был Ито.

Японские переговорщики продолжали встречаться со своими западными партнерами, но неравноправные договоры оставались без изменений. Униженное подражание западным обычаям не принесло никаких результатов. В людях стала возрождаться гордость, связанная с традиционными японскими ценностями и культурой. Женщины забросили турнюры и шляпки и снова надели кимоно. Параллельно с книгами современных японских писателей, отмеченными влиянием Запада, выходили новые издания произведений Сайкаку, Тикамацу и Басё.

Особое раздражение вызывало то, что посты в правительстве железной хваткой удерживали люди из кланов Сацума и Тёсю. Выходцы из других мятежных княжеств начали тоже заявлять о себе. В их числе был Итагаки Тайсукэ – отчаянный храбрец, выходец из княжества Тоса, человек с тонким, узким лицом, который возглавлял штурм замка Айдзу.

В 1875 году Итагаки основал Движение за свободу и права народа. Он призывал к созданию Национального собрания, писаной конституции и представительной власти. Итагаки также требовал, чтобы народ (под ним он понимал только мужчин, имеющих доход выше определенного уровня) получил голос в политических делах. Он произносил крамольные речи в разных частях страны, из-под его пера выходили памфлеты, книги и газеты, содержащие агитацию за демократическую реформу. Движение, созданное им, распространилось и охватило даже членов прежнего класса изгоев.

Когда Сайго возглавлял мятеж, в стране происходили демонстрации и беспорядки. Правительство срочно приняло законы, запрещающие свободу слова и собраний. Наконец в 1881 году вышел императорский эдикт, который обещал, что к 1890 году страна получит конституцию и национальный парламент. Готовясь к новым временам, Итагаки сформировал Либеральную партию.

Окума Сигэнобу был выходцем из города Сага. Он отличался поистине стальной хваткой и являлся одним из немногих членов правительства, которые не принадлежали к кланам Сацума и Тёсю. Он тоже был радикалом и бунтовщиком с весьма бурным прошлым. Окума создал Прогрессивную партию, которая требовала введения парламентской системы, выстроенной в британском стиле.

Оба этих лидера были харизматическими фигурами, они вели публичный образ жизни, и им всегда угрожало нападение. На Итагаки было совершено покушение с холодным оружием; получив ранение, он прокричал несостоявшемуся убийце легендарные слова: «Итагаки может умереть, но свобода – никогда!» Окума, который вернулся в правительство на должность министра иностранных дел, лишился ноги – в его экипаж бросил бомбу правый националист, разъяренный тем, что ненавистные неравноправные договоры не удалось отменить. Во время выздоровления министр шутил, что теперь, когда он потерял ногу, у него останется больше крови для снабжения мозга.

Правительство сдержало слово. Ито поехал в Европу изучать конституционные системы и в 1885 году сформировал первый кабинет, в котором сам же и стал премьер-министром.