Япония. Жемчужины истории и культуры

В первые дни войны американские воздушные и морские силы в Тихом океане были по большей части или уничтожены, или лишились мобильности. Япония оккупировала Гонконг, Сингапур, Филиппины, Малайю, голландские Ост-Индию и Бирму, захватила тысячи военнопленных. Сначала японцев приветствовали как освободителей от западного колониализма. Но скоро стало ясно, что они стремятся только выкачивать из этих стран сырье, а с местными жителями обращаются так же, как белые, – презрительно и зачастую жестоко.

Вскоре американцы уже были готовы нанести ответный удар. В апреле 1942 года над Токио пролетели 16 самолетов B-25. Бомбардировка повредила отдельные кварталы города. В июне Императорский японский флот попытался захватить атолл Мидуэй – базу США в Тихом океане. Американские самолеты поднялись с трех тяжелых авианосцев, перехватили японскую атаку и жестко отразили ее, потопив три японских авианосца. Для Японии это стало началом конца.

Жизнь людей, которые оставались дома, сделалась невыносимой. Еще до нападения на Перл-Харбор рис, овощи, рыбу и одежду начали выдавать по карточкам. Жители Японии, привыкшие хорошо питаться, развлекаться, принимать горячие ванны, пользоваться пунктуальным общественным транспортом, теперь столкнулись с тяготами и лишениями.

Летом 1944 года пал остров Сайпан, а вслед за ним – целый ряд островов в Тихом океане. Американские войска продвигались к Японии. Теперь Токио уже оказался в пределах досягаемости бомбардировщиков B-29.

Тодзё попытался скрыть от японской общественности ужасное положение, сложившееся в ходе военных действий, но все было уже слишком очевидно. За закрытыми дверями бизнес-сообщество, бюрократы, а также многие политики, в частности бывший дипломат, англофил Ёсида Сигэру, советовали Коноэ капитулировать. В июле 1944 года им удалось сместить Тодзё. К несчастью, его сменил столь же непримиримый Коисо Куниаки, который хотел нанести американцам жестокий ответный удар.

Военные стратеги решили сделать последний, отчаянный шаг: бросили в бой подразделения летчиков-самоубийц – камикадзе. Их назвали в честь «божественного ветра» – тайфуна, который около 700 лет назад разметал флот хана Хубилая и не позволил монголам завоевать Японию. Многие из этих пилотов были студентами, а значит, подлежали призыву в последнюю очередь. После того как летчик-камикадзе поражал цель, ему не нужно было лететь обратно, и страна экономила на нем дорогостоящее топливо.

Начиная с января 1945 года небо заполонили самолеты B-29. Из них на города посыпались зажигательные бомбы. 9 марта в Токио за один день погибло в огне более 100 000 человек. В конце мая произошел заключительный авианалет, и город превратился в пустыню, покрытую пеплом и битым щебнем.

В июле лидеры союзников приняли Потсдамскую декларацию, в которой потребовали от Японии безоговорочной капитуляции. Они заявили, что в противном случае ей предстоит «стремительное и полное разрушение». Некоторое время шли тайные переговоры. Камнем преткновения на них являлся будущий статус императора.

Конец наступил лишь после того, как атомные бомбы стерли с лица земли города Хиросиму и Нагасаки. В Хиросиме мгновенно погибли 80 000 человек, а в Нагасаки – 50 000. Десятки тысяч людей умерли позже от лучевой болезни. В это же время советская армия вела наступление в Маньчжурии.

15 августа люди собрались вокруг радиоприемников. Сквозь треск помех до них донесся тонкий голос императора. Он заявил, что его народ «перенесет непереносимое и выстрадает то, что выстрадать невозможно».

Оккупация

30 августа 1945 года главнокомандующий объединенными силами союзников генерал Дуглас Макартур спустился по трапу с борта своего самолета и ступил на бетонное покрытие в аэропорту Ацуги. Это был крупный мужчина ростом шесть футов (1,83 м), одетый в военную форму, в темных очках. В руке он держал трубку, сделанную из кукурузного початка. Наступил кульминационный момент спектакля – и начало совершенно новой эпохи для Японии.

Страна, которую увидел Макартур, была опустошена и разгромлена. Лишь немногие здания еще остались стоять. Уцелевшие жители ютились в самодельных лачугах. Люди с потерянным видом бродили по улицам, словно привидения.

«Голубоглазый сёгун», как прозвали Макартура, обосновался в штаб-квартире, из которой открывался вид на руины императорского дворца. Генерал приступил к выполнению своей задачи. Ему предстояло «переделать японский менталитет» и превратить Японию в миролюбивую демократию, которая никогда больше не будет развязывать войны. Именно такую директиву ему дал вашингтонский Координационный комитет государственных военно-морских сил.