Ярослав Мудрый – великий правитель, просветитель и воин

Великий князь киевский мог бы отказаться от такого дележа. Набрать новое войско, призвать в помощь Брячислава и полоцкую дружину. Словом, продолжить войну с наглецом и в конце концов поставить его на место.

Но Ярослав согласился. Вновь, как и с полоцким князем, он уступил младшему родственнику ради мира на Руси. Тем более что и тут была своя польза. Как Брячислав стал его военным союзником, так и Мстислав должен был сделаться щитом для Руси от печенежских набегов.

Братья встретились и заключили мир. Ярославу остались Киев, Новгород, Смоленск, Ростов, все западные и северные земли Руси. Мстислав к Чернигову заполучил ещё Муром, Курск и всю восточную часть страны.

«И начали жить в мире и братолюбии, – довольный таким исходом, говорит летописец. – Прекратились усобица и мятеж, и была тишина великая в Русской земле».

Для князя Ярослава настала пора мирных трудов во благо своей страны.

<p><emphasis>Расцвет Руси</emphasis></p>

Во́йны у него ещё будут, конечно, и немало! Но теперь, засучив рукава, надо было приниматься за строительство, за поновление старого, обветшавшего за годы раздоров. За укрепление и украшение городов, за книжное просвещение народа и приведение в порядок законов.

Ярослав вспомнил добрый пример своего отца. Великий князь Владимир строил новые города и крепости на границе со степью, чтобы защитить ими русские земли, не пропускать орды печенегов в сердце Руси, к Киеву. Вот и теперь по воле князя Ярослава вдоль реки Рось встала целая цепь таких оборонительных градов. Люди, заселившие их, в случае военной опасности брались за луки и мечи. А в остальное время вели совершенно мирную жизнь – ремесленничали, торговали, учились и веселились.

Большой заботой князя Ярослава сделался сам стольный град Киев.

– Хочу, чтобы Киев разросся, чтобы никому в нём не было тесно. Чтобы привольно тут было каждому, и люди бы плодились да размножались, копили бы добро.

И стал Ярослав строить большой город вокруг старого. Широко и щедро обвёл он новыми стенами Киев – на вырост великому городу. Площадь русской столицы увеличилась сразу в пять раз! Там, где раньше было чистое поле, теперь пролегли прямые, просторные улицы, высоко поднялись храмы, встали дворы с домами. Жильё для себя в новом городе охотно строили и знатные дружинники, и купцы, и мастеровые. Ещё и из других земель зазывал Ярослав людей, чтобы после всех войн кипела жизнь в стольном граде.

Самым дивным украшением нового Киева стали Золотые ворота – отныне главный вход в город. На этакую красоту засматривались, разиня рот, все, кто видел её впервые. Но больше того изумлял всех огромный, великолепный собор Святой Софии, воспаривший в небеса своими многочисленными куполами на перекрёстке двух главных улиц.

– По образу и подобию царьградской Святой Софии задуман сей храм, – толковали знатоки дела, любуясь творением князя Ярослава.

– Да уж верно князь наш переплюнул греков-то! – с гордостью возражали им другие. – Греческие цари тысячу лет живут в роскошествах, знают толк в красотах, да и мы на Руси не лыком шиты.

Изнутри собор покрывали изумительные фрески и мозаики со священными изображениями. Рассматривать их можно было без конца, забыв про время, услаждая зрелищем очи и разум. Собор Святой Софии стал главным храмом Руси. А двор вокруг него с разнообразными строениями сделался резиденцией митрополита, главы Русской Церкви.

Возводил Ярослав храмы и в других городах. Каменные, деревянные, большие и невеликие. Люди русские, всего полвека как крещёные, ох как ещё нуждались в христианском научении и просвещении! Ещё царила на Руси грубость и жестокость нравов дохристианской поры, языческого времени. Много было ещё лютых, кровавых обычаев. К примеру, закон кровной мести: око за око, смерть за смерть. К христианскому милосердию пока что немногие люди склоняли свои сердца. Ещё многие не знали грамоты, не умели извлекать великую пользу для себя из книг. А тем, которые читать научились, не хватало самих книг. Ещё не было в стране нужного количества образованных людей, которые могли бы становиться учителями для других. Не было пока что и своих, русских художников-иконописцев, книжников, мастеров изысканного литературного слова. Да и русских священников-то едва ли можно было сыскать – всё греки да болгары.

Всё это и начал исправлять великий князь Ярослав. Сам он любил книжное чтение до того, что и дня без него не мог прожить. И других к тому же приохочивал. В Новгороде однажды князь самолично отобрал три сотни мальчишек из небогатых семейств, чтобы они «учились книгам».

– Где в каком городе есть святые церкви и монастыри, заводить при них хранилища книжные, сиречь по-гречески библиотеки, – повелел Ярослав. – И книжников способных, знающих языки иноземные да умеющих красиво писать, при тех библиотеках содержать. Пускай они книги переводят, переписывают и умножают.