Ярослав Мудрый – великий правитель, просветитель и воин

– Будь же со мною заодно! – сказал князь Ярослав племяннику, которого он победил, но не захотел ни убивать, ни сажать в темницу, ни изгонять с Руси.

Брячислав даже стал считаться соправителем киевского князя. Завёл свой двор в стольном Киеве, на котором жила часть его дружины. Но в дела управления Русью полоцкий князь не вмешивался. Вот так мудрый и миролюбивый Ярослав вместо врага обрёл союзника. «И воевал Брячислав заодно с великим князем Ярославом все дни жизни своей», – удовлетворённо заметил на этот счёт летописец.

<p><emphasis>Брат из Тьмутаракани</emphasis></p>

На Таманском полуострове между Чёрным и Азовским морями стоял древний город Тьмутаракань. Некогда он стал русским владением, центром русского княжества, которое простёрло свои земли от города Керчи на полуострове Таврия (ныне мы зовём его Крым) до предгорий Северного Кавказа. До Руси, до стольного Киева отсюда было далеко! Обширные степи Причерноморья, населённые кочевыми племенами, отделяли Тьмутаракань от русских земель. Недаром века спустя «тьмутараканью» называли что-то очень далёкое, куда так просто не дойдёшь и не доедешь.

Правил в Тьмутаракани один из сыновей князя Владимира – Мстислав. Был этот князь храбр и по-богатырски силён. Однажды он решил завоевать народ касогов, живших на Кавказе. Вышел против них с дружиной. А касожский вождь Редедя предложил Мстиславу поединок:

– Зачем нам губить своих воинов? Поборемся один на один. Если ты одолеешь, бери мою землю, если я одолею, то всё твоё будет моё.

Редедя был здоров, как бык, но Мстислав убил его в честном бою. Земли касогов вошли в Тьмутараканское княжество, которое теперь стало крупным и могучим государством. Хорош был князь Мстислав! Только очень уж любил войну и в мечтах видел себя властителем не только Причерноморья. Жаждал помериться силами с родным братом, киевским князем Ярославом: чья возьмёт, тот и будет править на Руси!

Даже печенегов Мстислав не опасался. А ведь на Русь из Тьмутаракани идти через их степные кочевья. С печенежскими ханами этот князь умел поладить, так что они его разношёрстное войско, идущее на Киев, не тронули. А были в том воинстве и русские дружинники, и хазары, и касоги.

Поднявшись вдоль по Днепру до русских земель, Мстислав явился под самые стены Киева. И тут узнал, что Ярослава в городе нет. Тот был в Новгороде. С кем же биться, с кем мериться силушкой? Киевляне все городские ворота позапирали, выставили на стены ополченцев с луками. Словом, готовы были обороняться. Но Мстислав с горожанами сразиться не захотел, штурмовать крепость ему было неинтересно. Он желал открытого, прямого боя в поле, рать на рать!

– Примете меня к себе князем? – на всякий случай, без особой надежды спросил он киевских людей.

Но киевляне ещё почёсывались от воспоминаний о поляках, которых они когда-то пустили в свой город, как лису в курятник. Снова наступить на те же грабли, открыть ворота перед разноплемённой ордой, которую привёл с собой Мстислав? Нет уж!

Отступил тьмутараканский князь от Киева и пошёл к Чернигову. Уж там-то его точно примут! Чернигов был центром северской земли. Тамошние бояре да купцы возили свои товары для торговли в южных странах не по Днепру, а по Дону и Азовскому морю. То есть через владения Мстислава. Черниговцы хорошо знали тьмутараканского правителя и не хотели с ним враждовать.

Так Мстислав сел княжить в Чернигове. До тех пор там не было своего князя, отныне же город стал столицей самостоятельного княжества, так же как Полоцк. Но мысль о честном бое с киевским князем Мстислава не оставляла. Да теперь и невозможно было этого избежать, потому что Ярослав уже сам шёл на брата с войском. Опять, как и прежде, помимо своей дружины и новгородцев, он вёл в бой нанятых за морем варягов-шведов.

Две сильные рати сошлись осенней грозовой ночью. Шквал разразился внезапно: страшно громыхало, сверкали жуткие молнии, хлестал дождь.

– Идём на них! – воззвал Мстислав к своим воинам. – Буря нам на руку!

Два войска рубились отчаянно. Сперва варяги теснили противника, посекли много северян. Потом Мстислав бросил в бой тьмутараканцев, и сам сражался в их рядах. Варяжское ядро Ярославова войска было в ту ночь разбито. Киевский князь понял, что проиграл битву, и дал своей дружине приказ отступить. Победа досталась Мстиславу.

Утром, торжествуя, черниговский князь осмотрел поле боя. Глядя на множество павших, он мрачно усмехнулся:

– Кто не будет рад такому? Вот лежат северяне, а вот – варяги. А своя дружина цела.

Вряд ли черниговцы оценили эту злую шутку. Во всяком случае, и дальше воевать за Мстислава они бы, наверное, не захотели. Но и сам Мстислав своей победой удовлетворился. Всё же он не был таким окаянным злодеем, как Святополк, не хотел гибели брата.

Ярослав скрылся в Новгороде, и туда к нему Мстислав отправил посольство с предложением мира.

– Сядь в своём Киеве, – звал он Ярослава через посланцев, – ты же брат мне старший. Поделим Русь пополам – ты на одной стороне Днепра, я на другой.