Идеально другие. Художники о шестидесятых

Нет, если ты посмотришь первый этап Фалька, это аналитический кубизм. А в конце жизни — сильное влияние Рембрандта, классицизм. Малевич, когда начал рисовать фигуры, отошел от абстрактной геометрии, но остался великим художником. Человек претерпевает несколько этапов в своей жизни от молодости до старости. Если он перешел от абстрактивизма к фигуративизму, это совершенно не зависит от коммунистического влияния. На Западе происходило то же самое: в 17-м году Пикассо уже рисовал реалистические картины — портрет Стравинского, Дягилева. У него начался академизм, он увлекся энгризмом. Трудно было представить, что этот же человек два года назад рисовал абстракции кубистические — портрет Воллара или разбитые скрипки. Эволюция происходит независимо от режима. Но в России это происходило одновременно — режим предпочитал, чтобы искусство было пролетариату понятно, дидактическое, примитивное искусство реализма. Поэтому умные художники находили какие-то лазейки, чтобы и в вечном реализме определиться как истинный мастер, как, например, Кончаловский, Лентулов, Фаворский. Они сменили пластинку, но остались художниками до конца. А кто рисовал с самого начала плохо, как Шурпин — «Утро нашей Родины», Сталин стоит с плащом, — так и продолжил.

Кто-то, как Удальцова, писал пейзажи.

Нельзя говорить, как рисовала Удальцова, — это была команда Политбюро. Но общее поветрие было — перемена стиля. На мой взгляд, в Европе стиль держится 7-10 лет. Классический кубизм держался с 1907 по 1915 год. Потом сами же организаторы движения, Брак, Пикассо, Леже, сменили стиль, стали искать совсем другие вещи, появилась масса подражателей в провинции, в Америке, в России — но сами коноводы уже совсем сменили стиль и начали работать по-другому. Фовисты до них были пять-семь лет, набисты тоже, потом сюрреалисты, их сменили другие, так все и движется, идет жуткая конкуренция между галерейщиками, один умер, появился молодой, надо хапнуть побольше и побыстрее — в результате такая смена направлений. Началось это все с импрессионистов. Преобразование искусства идет постоянно. Искусство все время меняет лицо, от Ренессанса и до наших дней. Импрессионизм, кубизм, сюрреализм, дадаизм и до наших дней, инсталляции, видео и так далее. И так, думаю, будет, пока живо человечество. Не знаю, что будет завтра, но арифметически получается, что пять-семь лет существует «изм», название придумывает остроумный критик. На Западе не принято раскручивать одиночек. Здесь для того, чтобы увеличить капитал и влияние в искусстве, нужна группа. Сначала подбирают трех-четырех единомышленников в искусстве, а потом эти люди формируют вокруг себя коллектив, бригаду. И тогда всех этих людей толкают наверх, чтобы шли большие деньги. А потом закрывается, деньги гребут, и на пенсию. Группа новаторов держится пять-семь лет, потом люди взрослеют, уже ему не 22, а 30, он женится, обзаводится семьей, к 40 годам начинается персонификация, группа существует в истории искусства, но в быту рассыпается. Так было всегда.

Показных выставок в мире мало. Иногда вообще тайком делают группу, которую потом толкают специалисты.

При мне возникла группа трансавангарда в начале 80-х годов. Все делалось секретнейшим образом, вдали от человеческого глаза. Знакомый компьютерщик мне сказал, что известный стилист назначил его командовать художниками. Посадил, чтобы он все их фотографии и биографии запихнул в компьютер. Стилисты отпустили огромные деньги, чтобы и во Франции подтолкнуть ребятишек по 22–25 лет. В это время уже все образовалось в Америке, Италии, Испании. И я пришел на бульвар Сен-Жермен на первый этаж и впервые увидел картины трансавангарда парижской ветки. Там были три болтуна с идеями в голове, Комбас и братья Ди Роз из Монпелье, закрутили стилистов и богачей, как Фраэр-Буссак, которым принадлежит весь текстиль во Франции. Наняли критиков, компьютерщиков, посадили в генеральный штаб и группу, как парашютистов, высадили в искусство, чтобы его завоевать и заработать побольше денег на этих людях. Через пять-семь лет все были обогащены, цены на них выросли стремительно. Но потом я вычислил, что попасть в эту группу невозможно — это закрытый клуб, 15 человек были отобраны заранее, потом шел отсев по каким-то признакам. Сначала двух баб, потом иностранца выбросили, и группа оказалась чисто французской, причем составленной из провинциалов с юга — из Тулузы и Монпелье. Их раскрутили, заработали на них массу денег, потом все кончилось, и те же люди раскрутили видео. Сейчас эротику раскручивают, через два года и она кончится. То, что в Москве сейчас происходит, — все захватили приезжие люди из Сибири и Питера.

Валя, а что для тебя значит французское искусство?