Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

– Комиссии-то есть. А толку? Они и при прежней власти были, – отмахнулся Ильич. – ВРК у нас чем только не занимается. Я думаю, правильно будет не перегружать его, а создать здесь, в Смольном, особый отдельный орган, который прямо так и назвать – «Комитет по борьбе с погромами». Не так настораживает, как «по борьбе с контрреволюцией». Это найдет и понимание, и поддержку у гражданского населения. А возглавить комитет… должны именно вы, Владимир Дмитриевич!

Бонч-Бруевич опешил. Но отказывать Ленину не привык. Вопрос о самоликвидации ВРК из-за сильного влияния на него эсеров уже не раз ставился и в ЦК, и на Совнаркоме. А с кадрами действительно плохо. Эту работу в ЦК взял на себя Свердлов. На осторожные возражения Бонч-Бруевича по поводу той или иной кандидатуры Ильич, как правило, отвечал: «Ничего страшного. Не справится – заменим!»

М. И. Лацис. 1920-е гг.

[РГАСПИ]

Только что вместо демонстративно покинувшего пост наркома внутренних дел и удалившегося в Москву Рыкова Яков Михайлович предложил вернувшегося с Донбасса Петровского. ЦК направил в помощь ему более опытных Дзержинского, Муранова, Уншлихта, Лациса, Урицкого, Лазимира, Правдина, Антонова-Саратовского. Из них образовали коллегию наркомата, которая, правда, так ни разу ещё и не собиралась.

Логичнее было бы назначить бороться с погромами не его, управляющего делами Совнаркома, а того же Дзержинского. Он по всем качествам подходит, знает ситуацию и уже предметно занимается ею в Военно-революционном комитете. К тому же в тюрьмах и на каторге узнал привычки и нравы уголовников. Некоторых даже в лицо знает. И жалости к ним не испытывает – этим летом такие же бандиты убили его брата.

Но Владимир Дмитриевич знал, что к Феликсу Дзержинскому, несмотря на все его умения и заслуги, а может, и благодаря им, Ильич относится несколько прохладно, в чем-то даже ревностно, ценя и отмечая его поддержку, но стараясь использовать на вторых ролях, снабжая важными, но отдельными поручениями, как только что по отправке оружия Уфимскому совету. Многие, конечно, отметили, что Дзержинский не вошел ни в Политбюро, им самим и предложенное, ни в Совнарком. Считали, что причина, скорее всего, ещё в той, апрельской конференции.

Ну да, Феликс часто спорит. Отчаянно. Невзирая на лица. Порой до хрипоты. Вот командующий Петроградским военным округом Антонов-Овсеенко издал приказ об упразднении милиции, считая, что охрану общественного порядка теперь надо осуществлять путем всеобщего вооружения. А Дзержинский на заседании ВРК выступил против, своего добился и оказался прав, иначе ситуация оказалась бы совсем аховой. Меньше месяца назад Каменев, будучи главой переговорной делегации, прямо нарушил решение ЦК, согласился с требованием эсеров и меньшевиков вывести Ленина из состава правительства. А Дзержинский резко заявил о недопустимости отвода Ленина, о недоверии этой делегации и замене её состава…

Каменеву, Зиновьеву, Троцкому, Бухарину, тому же Рыкову почему-то прощалось и прощается куда больше. А ведь Дзержинский хоть и спорит, но принятые решения выполняет безоговорочно. Исподтишка ничего не делает. Правду не скрывает, чем, конечно, число тайных и явных недоброжелателей множит. Но назови сейчас кандидатуру Дзержинского Бонч-Бруевич, может создаться впечатление, что один шляхтич ратует за другого. Надо быть осторожнее…

Возникшую паузу Ленин истолковал по-своему:

– Вам, конечно, понадобятся люди. Передайте эту записку в Петроградский комитет. Должны помочь. Дело архиважное.

Вернулся за письменный стол, на котором, как всегда, были целые горы бумаг, свежие выпуски газет, заграничные издания, телеграммы, сводки наркоматов, и написал короткий текст:

«Прошу доставить не менее ста абсолютно надежных членов партии в «Комитет по борьбе с погромами», комната 75, 3-й этаж Смольного».

Владимир Дмитриевич смалодушничал. Не отказался.

Людей дали. Конечно, не очень подготовленных, но энергичных. Распределили обязанности, закрепили районы, наладили связи… Работа в комнате 75 закипела. Отовсюду пошли донесения, подозрения, жалобы… Предпринятые расследования обрастали фактами, именами, документами. Росли как снежный ком и становились просто неподъемными. Чуть не ежедневно обнаруживались новые заговоры, склады оружия, тайные переписки, конспиративные собрания, явочные квартиры… Нередко выяснялось, что за как бы стихийными пьяными погромами стоят откровенные контрреволюционеры. Они заранее узнают адреса складов и направляют туда толпу. Пришлось даже задействовать пожарные части для выкачивания вина из погребов и бочек в сточную трубу.

Пошли аресты… Приказом по Петроградскому военному округу было объявлено об упразднении всех офицерских и классных гражданских чинов, званий и орденов.