Иеромонарх революции Феликс Дзержинский

А вот поручение возглавить Всероссийскую комиссию по борьбе с саботажем было достаточно неожиданным. В необходимости самой структуры сомнений нет. Только вчера на заседании Совнаркома было принято его же собственное предложение о ликвидации бывшего градоначальства и организации специального органа для охраны порядка в Петрограде. Но в постановлении ведь записано: «Поручить тов. Ворошилову ликвидацию бывшего Петроградского градоначальства, согласно плану тов. Дзержинского, и организацию специального органа для поддержания спокойствия и порядка в Петрограде». Ворошилову! И он, всего месяц назад приехав из Луганска, где руководил местными партийцами, уже, как всегда, оперативно приступил к делам, сформировал отряд, побывал в здании градоначальства, описал все оставшееся имущество вплоть до лошадей и автомобилей.

Понятно, что у предлагаемой ныне комиссии масштаб иной. И на первый взгляд это вообще естественная компетенция Петровского, Наркомата внутренних дел. Но и в его структуре уже проявилась та всеядность, которая только что обрекла на ликвидацию ВРК. Нельзя быть «прислугой за все» – и горничной, и нянькой, и кухаркой, и печником, и дворником. Кроме борьбы с саботажем, бандитизмом и контрреволюцией, кроме создания новой рабоче-крестьянской милиции, контрольно-ревизионной работы НКВД вменялись в обязанность продовольственное снабжение столицы и других больших городов, разработка структуры органов советской власти снизу доверху, вопросы здравоохранения и даже ветеринарии…

Феликс понимал: первое, что от него требуется, – действовать быстро и решительно, а значит, жестко и безжалостно. В таких условиях не избежать отдельных ошибок. Как говорится, лес рубят – щепки летят… В решении Совнаркома уже означены «революционные меры, борьба, подавление». Здесь либо боишься, либо революционер. А этот выбор Дзержинским сделан давно. Противник тоже не в белых перчатках и не в шахматы играет. Забастовки служащих Госбанка, казначейства, городской управы уже привели к срыву поставок продовольствия и топлива, невыплате зарплат, пенсий, пособий. Наркомату финансов в пожарном порядке приходится повсюду искать деньги. Угроза остановок заводов и фабрик вполне реальна. А на дворе зима! Люди выйдут на улицы и, подогреваемые умелыми провокаторами, снова начнут всё громить и грабить.

Саботажники выступают не только против власти, не только против революции и свободы, но против самого существования государства, против народа и его будущего. Их действия ведут к разрухе, голоду, новым жертвам, гражданской войне, даже возможной оккупации. Националисты всех мастей, немцы, японцы, да и англичане не преминут воспользоваться слабостью бывшей империи, разорвут на клочки.

У комиссии должны быть серьезные, чрезвычайные полномочия. Но и ответственность полномочиям под стать. А отлаженной судебной системы, по сути, ещё нет, как нет пока даже единой, стройной системы государственного управления. Все только на бумаге. В таких условиях проконтролировать действия даже собственных сотрудников, особенно на местах, в такой гигантской стране предельно трудно.

Значит, наиважнейшим, определяющим становится подбор кадров. А тут наверняка начнется обычная демократическая песня – кого-то делегируют от левых эсеров, кого-то от лояльных идейных анархистов, ещё откуда-нибудь. А ответ держать придется Дзержинскому. И ответ уже не по квоте, а целиком.

Это латинское слово «квота» Феликс вообще терпеть не мог – что-то от лягушачьего хора чудилось в нем. Кво-та… Если хочешь завалить какое-то дело, то собери людей по этой схеме. Только за один этот год, столько починов уже испоганила пресловутая «квота». И в прежней Думе, и в правительстве, и в командовании войсками… На раздаче наград они первые. А чуть что – эти делегированные сразу в кусты. Клеймить и поливать грязью в газетах будут не их, а его.

Бояться он не привык. Отказываться тоже не в его правилах. Конечно, он предпочел бы строить, строить новую жизнь, за которую столько лет боролся. Но как не понять, что для любого строительства надо сначала расчистить место. Эту тяжелую, грязную работу тоже кто-то должен взять на себя. И почему этот «кто-то» не он, Феликс Дзержинский?

Ясно одно: с первых же дней нужен свой, пусть пока небольшой, но проверенный и надежный костяк. Без этого дела не сдвинуть.

Вот Феликс и засел в своем кабинете, выписывая на листе направления работы и фамилии тех, кого знал по ВРК, по штабу Красной гвардии, – Евсеев, Трифонов, Аверин, Петерс… Закаленные, прошедшие тюрьмы и ссылки… Хорошо бы ещё Серго Орджоникидзе привлечь. Энергичный, порой даже чересчур горячий, но абсолютно искренний и честный. Вспоминал ещё кого-то, писал. Задумывался. Иногда вычеркивал. Надо ещё их согласие получить. А времени мало. Точнее, его совсем нет. Легко переговорить с теми, кто в Смольном. Но если комиссию утвердят, людей все равно и можно, и нужно будет добирать.