В результате там были арестованы подпоручик Ушаков, военный врач Некрасов, штабс-капитан Зинкевич, прапорщик Мартьянов. Председателю «Союза георгиевских кавалеров» Осминину удалось скрыться. Но через несколько дней он был захвачен латышскими стрелками в помещение своего «Союза». Там нашли и оружие – винтовки, шашки, гранаты.
На предварительном дознании выяснилось, что Осминин и Ушаков подготовили план захвата Ленина в Петрограде или его устранения. Осминин, находившийся в интимных отношениях с Саловой, потребовал, чтобы она приняла к себе в лавку приказчиком Спиридонова, который должен был отследить часы приезда и отъезда Ленина. Но Салова отказалась. Осминин стал требовать, чтобы сама Салова познакомилась с прислугой Бонч-Бруевича. И в этом получил отказ. Тогда Спиридонов должен был поступить в дворники дома, где живет Бонч-Бруевич. Это тоже не удалось. Он просто стал следить за квартирой Бонч-Бруевича, но в последнюю минуту, по его словам, в нем заговорила совесть, и он решил сам прийти к Бонч-Бруевичу. Ушаков, Осминин, Некрасов признались, что сочувствуют партии социалистов-революционеров. По поводу обстрела автомобиля они сообщили, что планировалось использовать бомбу. Но тот, кто следил, в какую машину сядет Ленин, передал информацию слишком поздно. Ушаков уже не успел изготовиться бросить бомбу, поэтому оставалось только стрелять.
Они раскаялись, заявили о переходе на позиции советской власти и желании смыть вину кровью. Ленин решил проявить акт милосердия и наложил свою резолюцию: «Дело прекратить. Освободить. Послать на фронт». Позже выяснилось, что ещё одно покушение пытался организовать финансист князь Дмитрий Шаховской, собравший из бывших офицеров некую «Охотничью бригаду», которая должна похитить Ленина в качестве заложника, а если не удастся, то убить.
Чекистам катастрофически не хватало людей. А дел становилось всё больше. Иногда даже неожиданных. Вот Ленин присылает записку: «Почему Вы не даете проект декрета о полном запрещении вывоза машинного масла и тому подобное в Финляндию? О ревизионной комиссии для контроля? О посылке агентов в Торнео для ловли продавцов?» Агентов-то уже послали и без декрета. Но в такой напряженной обстановке кому и когда писать декреты и создавать ревизионные комиссии? Похоже, тут уже без канцелярии не обойдёшься.
У Дзержинского возникла мысль расширить диапазон работы постоянного и надежного его консультанта и информатора в банковских делах Филиппова. На одной из встреч с Алексеем Фроловичем он аккуратно поинтересовался у него о возможности поездки в качестве журналиста в Финляндию и сбора там свежей информации не только финансового, но и политического характера. Тот согласился. У ВЧК появился перспективный трансграничный разведчик.
В конце января внутри отдела по борьбе с контрреволюцией пришлось создать подотдел, занимающийся борьбой с саботажем банковских служащих. Его возглавили молодые и энергичные бывшие комиссары крупных петроградских банков Георгий Делафар, или Жорж Де Ла Фар, поскольку был настоящим французом, правда, родившимся в Сестрорецке, и Николай Гальперштейн. По их просьбе Дзержинский подписал письмо в штаб Красной гвардии:
Просим Вас отрядить в распоряжение этого подотдела в самом спешном порядке таких товарищей. Комиссия берет на себя весь расход и заботу по содержанию и продовольственному вознаграждению.
Ответ просим дать по телефону № 26».
Но в ответ на просьбу о кадровой помощи в постановлении СНК записывают: «Поручается т. Дзержинскому организовать отряды энергичных и идейных матросов для борьбы со спекуляцией». Вперед, Феликс!
А спекуляция была не только стихийной. Информаторы сообщали, что под видом шведских и германских коммивояжеров в Петрограде сейчас находится десятка три ловких агента крупнейших берлинских антикварных фирм. Закупленные сокровища вывозятся в помещения, находящиеся под охраной иностранных флагов. Ниточки многих преступлений вели за пределы России.
28 января при неясных обстоятельствах был убит начальник Мурманского укрепленного района контр-адмирал Кетлинский, принявший советскую власть и умело обеспечивавший оборону единственного незамерзающего северного порта. На фоне массовой демобилизации моряков и отъезда рабочих позиции большевиков на Севере стали слабеть, усилились позиции сторонников эсеров. И это тоже было заботой ВЧК.