Иисус. Человек, ставший богом

Спустя тридцать лет после казни Иисуса в Иерусалиме произошло событие, позволившее понять многое из того, что могло с ним случиться на самом деле. Нам рассказывает об этом Иосиф Флавий. После первого серьезного восстания против Рима странный и нелюдимый человек по имени Иисус, сын Анании, стал ходить по улицам святого города и кричать днем и ночью: «Голос с востока, голос с запада, голос с четырех ветров, голос, вопиющий над Иерусалимом и храмом, голос, вопиющий над женихами и невестами, голос, вопиющий над всем народом!». Кто-то из иудейских властей задержал и наказал его, но, поскольку его крики не стихали, его «отдали» Альбину, римскому префекту, который приказал его избить, не добившись от несчастного ответов на свои вопросы. Наконец, он приказал отпустить его, посчитав его за сумасшедшего[939]. У Иисуса, сына Анании, не было ни последователей, ни какой-либо декларируемой программы. Он был относительно безопасным чудаком. Однако, несмотря на это, власти Иерусалима все же задержали его и «отдали» его римским властям. Случай с Иисусом из Назарета, имевшим собственных последователей и призывавшим «войти в Царство Божие», гораздо серьезнее. Его выпады против храма — это угроза для общественного порядка, что служит достаточным основанием для того, чтобы отдать его римскому префекту. Вопросы, касавшиеся храма, не оставляли римлян равнодушными, как какие-нибудь незначительные внутренние религиозные размолвки иудеев. Префект прекрасно знал о потенциальной опасности, которую таило в себе любое возмущение порядка в Иерусалиме, особенно в атмосфере празднования Пасхи и в городе, переполненном пришедшими со всей Империи иудеями. Совет Каиафы принимает решение предать Иисуса Пилату. Почти наверняка римский префект казнит его как нежеланного бунтаря.

Приговоренный к смерти Римом

В 26 году Понтий Пилат прибыл в Кесарию Морскую. Он был назначен Тиберием на пост префекта Иудеи[940] и приехал, чтобы вступить в должность. Он был выходцем из небольшой знатной семьи и принадлежал к сословию всадников, а не к более аристократическому классу сенаторов: то есть в глазах вышестоящих лиц он должен был «делать карьеру». Обычно Пилат останавливался в своем дворце в Кесарии, приблизительно в ста километрах от Иерусалима, но в дни празднования самых главных иудейских праздников он, возглавляя дополнительные войска, приезжал в святой город, чтобы контролировать ситуацию. В Иерусалиме он жил во дворце-крепости, построенном Иродом Великим в самом высоком месте города. Дворец выделялся среди остальных зданий своими тремя огромными башнями, воздвигнутыми для защиты высокой части Иерусалима. Иосиф Флавий говорит, что его роскошь и экстравагантность были неописуемыми. Здесь и встретились апрельским утром 30 года связанный и беззащитный осужденный по имени Иисус из Назарета и представитель самой могущественной империи, когда-либо существовавшей в истории[941].

Трудно понять, что собой представляла личность Пилата. По словам Филона Александрийского, современника Иисуса, всем было известно о «взятках, оскорбленьях, лихоимстве, бесчинствах, злобе, беспрерывных казнях без суда, ужасной и бессмысленной жестокости» Пилата[942]. Другие источники говорят о том, что Пилат, скорее всего, был не более и не менее жесток, чем остальные римские правители: все они пользовались своей властью и злоупотребляли ею, безнаказанно расправляясь с теми, кого считали угрожавшими общественному порядку. От Иосифа Флавия мы знаем о нескольких спровоцированных Пилатом инцидентах, в которых обнаруживается его бестактность, незнание религиозных чувств иудеев, а также готовность принять самые жестокие меры для контроля народа. Однако его поведение не всегда одинаково.

Первое серьезное событие случилось в начале его правления, когда большая толпа людей, разъяренная тем, что ночью в Иерусалим ввезли военные знамена с изображением императора, явилась в Кесарию, окружила резиденцию Пилата и продолжала осаду в течение пяти дней и пяти ночей, требуя от префекта убрать эти отличительные знаки. Пилат собрал всех возмущенных на большой площади, неожиданно окружил их своими войсками и пригрозил всех перерезать, если они не перестанут протестовать. Когда солдаты обнажили мечи, иудеи склонили свои головы, готовые лишиться жизни, но не позволить нарушить Закон. Пилат был в замешательстве. Такое мирное, последовательное поведение и преданность Закону обезоружили его. Он посчитал, что будет более благоразумно уступить требованиям иудеев и вывезти знамена из Иерусалима[943]. Такой префект не похож на бессердечного деспота. Он умеет уступать. Он мог даже поддаться давлению. Вносит ли это какую-то ясность в действия Пилата, который, согласно евангелиям, уступает иудейским властям и толпе, вынося Иисусу осудительный приговор?