Иисус. Человек, ставший богом

Иисус рассказывает о могущественном богаче. Его одеяние из тонкого льна, привезенное из Египта, свидетельствует о роскошной и помпезной жизни. Пурпурный цвет одежды указывает на его близость к правительственному кругу. Его жизнь — это постоянный праздник, он все время устраивает застолья, и не только по какому-то особому поводу. Наверняка бедняки, слушающие Иисуса, никогда не видели подобного человека вблизи, но они знали, что он принадлежит к привилегированному классу людей, живущих в Тибериаде, Сепфорисе или Иерусалиме. Это они владеют богатствами, властью и ведут беззаботный образ жизни, о котором бедняки не могут и мечтать.

У великолепных ворот в особняк[409] богача лежит нищий. У него нет ничего, кроме многообещающего имени: «Лазарь», то есть, «тот, кому помогает Бог»[410]. На нем нет ни льна, ни пурпура, а только отвратительные язвы. Он не знает, что такое настоящий пир; он не может есть даже куски хлеба, бросаемые гостями на пол после того, как они вытрут о них свои руки. К нему приходят лишь бродячие собаки, блуждающие по городу. По всей видимости, он невероятно устал и измучен: он не может пошевелиться; вероятно, у него нет сил и помощи просить. Нечистота из-за отталкивающего вида кожи, еще большее унижение из-за лижущих его струпья собак, ситуация крайней нищеты, — не является ли все это очевидным признаком оставленности и проклятия со стороны Бога? Его конец близок. Возможно, кто-то из слушающих Иисуса содрогнулся: Лазарем мог стать каждый из них. Таким был финал, который ждал их, живущих в нищете.

Проницательный взгляд Иисуса разоблачает вопиющую несправедливость общества. Самые высшие слои и самые низшие — это часть будто бы одного и того же общества, но они разделены незначительной преградой: этими воротами, за которые никогда не выходит богач, чтобы подойти к Лазарю. Богачи сидят в своих дворцах и пиршествуют; бедняки находятся снаружи, умирая от голода. Вскоре все меняется. Лазарь умирает, и, несмотря на то, что о его похоронах ничего не говорится, он был отнесен на лоно Авраама и участвовал в его празднестве. Богач тоже умирает, его хоронят с почестями, но он попадает не на лоно Авраама, а в ад[411].

Ситуация полностью изменилась. Между тем как Лазарь радушно принят в лоно Авраама, богач остается в пространстве скорби, в sheol. Впервые он начинает протестовать. Тот, кто не проявил сострадания к нищему, просит теперь сочувствия по отношению к себе; тот, кто не замечал Лазаря, когда тот лежал у его дверей, сейчас видит его «вдалеке» и зовет его по имени; тот, кто не вышел за ворота, чтобы облегчить страдания бедняка, жаждет теперь, чтобы Лазарь пришел прекратить его мучения. Однако уже слишком поздно. Авраам предупреждает его: почти невидимая преграда на земле превратилась здесь в непреодолимую пропасть.

Бедняки не могли в это поверить. О чем говорит Иисус? Согласно израильской традиции, процветание — знак благословения Божьего, а нищета, наоборот, знак Его проклятия[412]. Как мог быть принят в лоно Авраама этот нечистый и презренный нищий, а благословенный Богом богач остаться страдать в sheol? Разве богачи не пользуются благосклонностью Бога? Разве бродяги и нищие не прокляты? В своей притче Иисус не просто описывает загробную жизнь, а разоблачает происходящее в Галилее[413]. Существующее положение вещей, при котором богатые утопают в роскоши, тогда как у ворот их дворцов люди умирают от голода, представляет собой вопиющую несправедливость. Богатство, увеличивающееся за счет постоянного угнетения слабых, вовсе не знак благословения Бога. Это невыносимая несправедливость, и Бог упразднит ее. Наступление Его Царства будет означать полное изменение ситуации.

Иисус стал говорить новым языком, удивляющим и провокационным. Его восклицания слышны по всей Галилее. В селениях он встречает униженных людей, которые не в состоянии защититься от крупных землевладельцев, и громко им возвещает: «Блаженны бедные! Царство Бога — ваше». Он собственными глазами видит, как голодают женщины и истощенные дети, и не может сдержать своих чувств: «Блаженны те, кто голоден теперь! Бог вас насытит». Он видит, как плачут разъяренные и беспомощные крестьяне, когда лишаются своих земель, когда сборщики податей забирают лучшую часть их урожая, и ободряет беззащитных: «Блаженны те, кто плачет теперь! Вы будете смеяться»[414]. Царство Божье не является «Благой вестью» для всех, без какого бы то ни было различия. Оно не может быть одинаково воспринято всеми: и землевладельцами, пиршествующими в Тибериаде, и нищими, умирающими от голода в деревнях. Бог хочет торжества справедливости среди своих сыновей и дочерей. Его сердце не может выдержать такой жестокости. Царство Божье породит изменения. Его приход — счастье для угнетаемых слоев и угроза для тех, кто порабощает.