Икона и квадрат. Русский модернизм и русско-византийское возрождение

Фактически еще в 1915 году Малевич эксплицитно отождествлял себя со своим главным творением – «Черным квадратом». На выставке «0,10» он, в частности, представил картину под названием «Супрематизм. Автопортрет в двух измерениях» (цв. илл. 13), где на сплошном белом фоне, который Мудрак сравнила с золотым фоном икон, Малевич изобразил несколько абстрактных геометрических фигур. Это были в том числе синий четырехугольник и под ним – черная полоса в правом нижнем углу холста, желтый прямоугольник и под ним – маленький красно-коричневый квадрат, сбоку от них, слева и ближе к центру, – широкое кольцо того же цвета и, наконец, большой черный квадрат, помещенный на самое видное место в верхней части картины, там, где обычно находится лицо портретируемого [Mudrak 2015: 54–55]. По словам Мудрак,

наиболее характерные черты человеческой фигуры, выделенные супрематизмом, представляют своего рода изобразительный кеносис – «выхолащивание» необязательных физических особенностей и признаков натурщика, позволяющее выявить самую суть его личности [Mudrak 2015: 55].

Если таким образом трактовать супрематический «Автопортрет в двух измерениях», можно сказать, что в нем буквально реализовалось утверждение Малевича о том, что он «преобразился в нуль формы» и символически занял место Бога, превратившись в «иконописное» изображение; точно так же, как Мандилион стал автопортретом воплощенного Христа, так и «Черный квадрат» стал метафорическим воплощением Малевича. Иными словами, точно так же, как Бог создал человека по своему образу и подобию, как единственное существо на земле, задуманное ради него самого и во свидетельство вечной благости Бога, так и «Черный квадрат» служил образом сущности Малевича в беспредметной вселенной, был создан ради него самого и как символ непревзойденного гения. Малевич прямо высказал эту мысль в своем стихотворении 1913 года «Я Начало всего…»:

Я Начало всего, ибо в сознании моем Создаются миры. Я ищу Бога я ищу в себе себя. Бог всевидящий всезнающий всесильный будущее совершенство интуиции как вселенского мирового сверхразума. Я ищу Бога ищу своего лика, я уже начертил его силуэт и стремлюсь воплотить себя [Малевич 2004б: 440].

Если принять во внимание дату написания этого стихотворения, станет очевидно, что для Малевича было важно перенести время создания «Черного квадрата» именно в 1913 год, так чтобы эта картина стала синонимична личности самого художника и рождению абстрактного искусства. Последующее десятилетие показало, что такая стратегия вполне успешна. «Черный квадрат» стал функционировать и как обозначение самого Малевича, и как парадигматическая эмблема супрематизма и авангардного искусства в целом.

Понимая всю сложность и глубину православного образа и его исторической роли, Малевич неоднократно повторил свой «Черный квадрат» в разных форматах и в результате добился для этой картины важного места в модернистском каноне. В своей новаторской статье «Оригинальность авангарда: Повторение в постмодернизме» Розалинда Краусс указывает, что эффективность мифологизации удваивается, если миф об оригинальности не только закреплен в себе самом, но и символически поддержан множественными повторениями: