Иллюзия закона. Истории про то, как незнание своих прав делает нас уязвимыми

Из тех немногих дел, которые передаются в Суд Короны, большинство заканчиваются признанием обвиняемым своей вины (или иногда прекращением дела стороной обвинения), и остается лишь (относительно) небольшое количество дел, которое рассматривается судом присяжных. В отличие от мирового суда, в Суде Короны существует строгое разделение труда. Судья председательствует на процессе, решая все вопросы права (включая, если до этого дойдет, приговор), в то время как все вопросы факта, включая вердикт, находятся в руках присяжных. Коллегия присяжных состоит из двенадцати случайным образом отобранных представителей общественности из списка избирателей, которые обязаны под угрозой тюремного заключения явиться в местный Суд Короны и выполнить свой общественный долг.

Хотя в своей первой версии (от тринадцатого века) коллегия присяжных состояла из местных жителей, непосредственно знакомых с рассматриваемым делом, которым предлагалось провести собственное независимое расследование в рамках судебного процесса, в наше время акцент делается на независимости. Присяжные не должны знать лично никого из участников процесса.

В АМЕРИКАНСКОЙ СИСТЕМЕ ПРИСЯЖНЫЕ МОГУТ БЫТЬ ОПРОШЕНЫ НА ПРЕДМЕТ ИХ УБЕЖДЕНИЙ, И СТОРОНЫ БОРЮТСЯ ЗА НАИБОЛЕЕ БЛАГОПРИЯТНЫЙ СОСТАВ ПРИСЯЖНЫХ, НО В НАШИХ СУДАХ ТАКОГО НЕ ПРОИСХОДИТ.

Вы получаете тех, кого вам дают, а тем, кого вам дают, судья объясняет, что они не должны проводить никаких собственных исследований или обсуждать дело с кем-либо еще. Вердикт должен быть мнением двенадцати человек, которые выслушали одни и те же доказательства, а не основанным частично на слухах, которые кто-то прочитал в Твиттере.

Само судебное разбирательство, будь то в мировом суде или Суде Короны, проходит в одном и том же формате. Обвинение открывает дело (сообщает суду, в чем заключается обвинение), а затем называет имеющиеся у него доказательства. Обычно это устные показания свидетелей (заметьте, из свидетельской ложи – в Англии и Уэльсе никто не дает показания у трибуны), но также могут быть представлены документы и другие «вещественные доказательства» – например, окровавленный нож или украденное имущество. Свидетель рассказывает суду, что ему известно, а затем подвергается перекрестному допросу адвокатом защиты (обычно это солиситор в мировых судах, и барристер в Суде Короны) (6). Когда обвинение заканчивает излагать свою позицию, обычно наступает очередь стороны защиты, и обвиняемый (если захочет) может дать показания и вызвать своих свидетелей, которые будут надлежащим образом подвергнуты перекрестному допросу прокурором. Все доказательства должны соответствовать строгим и сложным правилам, которые призваны гарантировать, что они действительно относятся к делу, имеют доказательную силу, были получены законным путем и не несут в себе неоправданной предвзятости[102].

После того как все доказательства представлены, каждый адвокат может обратиться к суду с заключительной речью, сплетая воедино все аргументы, подтверждающие его позицию, и после того как судья сухо подытожит всю полученную по делу информацию и (в Суде Короны) даст указания присяжным по поводу применяемых правовых норм, присяжные, отвечающие за вопросы факта, удаляются для вынесения вердикта.

После того как они проанализируют предоставленные доказательства и ответят на ключевые вопросы – каким свидетелям мы верим? Что произошло на самом деле? – они в конечном итоге должны прийти к согласию либо единогласно, либо большинством не менее десяти человек (7) в ответе на один-единственный вопрос: «Уверены ли мы, основываясь на доказательствах, что подсудимый виновен?»

Если ответ «да», то приговор будет обвинительным. Если «нет», то подсудимый признается невиновным.

Идея заключается в том, что этот механизм представляет собой надежную и безопасную лабораторию для изучения и проверки доказательств, на основании которых присяжные могут прийти к справедливым выводам. Эволюция различных элементов нашего судебного процесса заняла столетия, но каждая его часть была тщательно выверена, чтобы сделать уголовный процесс настолько справедливым, насколько это возможно.

Тем не менее, когда происходит обсуждение многих из этих ключевых элементов, мы можем наблюдать, как раз за разом повторяются одни и те же ложные выводы, которые приводят к порочному кругу путаницы, гнева и разочарования. Пожалуй, наибольшее недопонимание вызывает важнейший руководящий принцип системы, который кроется в самом главном задаваемом присяжным вопросе: речь идет о бремени и стандарте доказывания.

Вторая часть. Бремя и стандарт доказывания