Иллюзия закона. Истории про то, как незнание своих прав делает нас уязвимыми

Похожие разговоры ведутся и с задних скамеек[129]. В деле Миллер мы видели, как члены парламента обвиняли судей Верховного суда, которым предстояло рассматривать это дело, в «тесных связях с институтами ЕС» и призывали к «изнурительным слушаниям», чтобы «изучить все аспекты их юридических заключений и личной жизни» (62), а в 2019 году члены парламента призывали «упразднить» Верховный суд за то, что он имеет смелость выполнять свою работу (63), но во всем этом нет ничего нового.

Депутаты от избирательных округов то и дело срывают злобу на «мягких судьях», выносящих недостаточно карательные приговоры местным «негодяям». Одним из традиционных критиков является член парламента Филип Дэвис, чьи регулярные призывы к увеличению сроков тюремного заключения перемежаются с призывом ввести в Великобритании казнь на электрическом стуле (64) и предположением, что система уголовного правосудия не справляется с преступностью среди трехлетних детей (65). В 2014 году мистер Дэвис потребовал «последствий» для любого «мягкого» судьи, вынесшего приговор подсудимому, который впоследствии совершил повторное преступление (66), в результате чего рикордер Брэдфорда (самый старший судья Суда Короны в этом городе) пригласил мистера Дэвиса на день вынесения приговоров в Суде Короны. Мистер Дэвис пришел – по его признанию, он впервые в жизни присутствовал в Суде Короны, несмотря на годы яростной критики судей, – и после этого был вынужден признать, что все вынесенные приговоры были «совершенно справедливыми и разумными» (67).

В 2012 году мистер Дэвис выступил в палате общин и заявил членам парламента, что у одного конкретного судьи Суда Короны, по его мнению, «кишка тонка», и задался вопросом: «Как мы можем оградить судебную систему от подобных идиотов?» (68)

Причем иммунитет палаты общин все чаще используется для вмешательства в судебный процесс. В предыдущей главе мы рассмотрели случай, когда лорд Хейн воспользовался парламентской привилегией, чтобы воспрепятствовать действию вынесенного судом временного запрета на публичное раскрытие личности сэра Филипа Грина, но это был не первый случай, когда парламентарии взяли на себя смелость сорвать и отменить независимое судебное решение, с которым они были не согласны.

В сентябре 2009 года было вынесено судебное постановление о временном «суперзапрете» (судебный запрет, о существовании которого нельзя сообщать) после того, как газета The Guardian попыталась опубликовать отчет, заказанный компанией Trafigura, об инциденте со сбросом токсичных отходов в Кот-д’Ивуар, который привел к проблемам со здоровьем у значительной части населения. Подробности были раскрыты членом парламента Полом Фаррелли в палате общин несколько недель спустя. Опять же, как и в случае с Филиппом Грином, можно сочувствовать первопричине, считать, что общественные интересы говорят в пользу того, чтобы пролить свет на происходящее, и полагать, что суды слишком легко выносят временные (или даже окончательные) судебные запреты; но дело не в этом. Как и Питер Хейн, Пол Фаррелли подорвал судебные разбирательства еще до начала слушаний, лишив все стороны справедливого правового процесса и погрозив парламентским пальцем независимой судебной системе.

В 2011 году член парламента от либерал-демократов Джон Хемминг воспользовался парламентской привилегией, чтобы публично раскрыть факт, что футболист Райан Гиггз был объектом «суперзапрета». В том же году мистер Хемминг и лорд Стоунхэм рассказали своим палатам о деталях судебного запрета, касающегося Фреда Гудвина. В завершение «урожайного» года мистер Хемминг раскрыл в палате общин имена сторон, участвующих в частном семейном судебном разбирательстве в Донкастере, после того как с ним связалась женщина, явно проигнорировавшая запрет семейного суда (69). Позже выяснилось, что женщина, которую пытался защитить мистер Хемминг, сделала ложные обвинения в сексуальном насилии против отца ее дочери, что стало мрачным напоминанием о том, почему члены парламента не должны совать свой нос в незаконченные судебные разбирательства (70).

Нападки со стороны четвертой власти

На средства массовой информации не распространяются те же конституционные ограничения, что на министров и парламентариев, и на то есть веские причины. Свободная пресса является краеугольным камнем демократического общества. Журналисты должны иметь возможность свободно освещать и комментировать судебные процессы и их результаты, если это делается на законных основаниях и без риска навредить рассматриваемым делам. Одной из их важных функций является оценка работы системы правосудия – они критикуют результаты судебных процессов, которые считают несправедливыми, и привлекают общественное внимание к случаям, когда правосудие действует вразрез с законом.