Император Святой Руси

И паки Христос рече во Святом Евангелии: о дни же том и часе никтоже весть, ни ангели, ни Сын, токмо Отец един[1088].

К псковским монахам обращались светские вельможи, когда наваливались невзгоды и растерянные сановники не знали, к кому обратиться за поддержкой. Не раз обращалась в различные обители и великокняжеская чета, и все молитвы были тщетны. Оставалась запретная мудрость, которую приходилось все равно обсуждать и замаливать.

Всплеск интереса при московском дворе к астрологии не мог быть сам по себе вызван одним лишь появлением «Нового Альманаха», предвещающего конец света. Этот вопрос однажды обсуждался в Москве и был решен в гораздо более тревожных условиях исполнения Седьмой тысячи лет от Сотворения мира. Трудно согласиться с В. Н. Малининым и А. Л. Гольдбергом и видеть в великокняжеском враче Николае Булеве, распространявшем «Альманах», «католического пропагандиста», а в Филофее – участника антикатолической полемики. Хотя полемика вокруг права на «римское» наследие развернулась в придворных кругах около 1515–1521 гг., внимание к знамениям и астрологическим предсказаниям отражало не миссионерские планы Николая Булева (неясно, были ли они вообще), – а усилия великокняжеской четы добиться своей заветной цели любыми, даже запрещенными в православии способами[1089].

Послания Филофея призывают великого князя Василия III к покаянию в связи с отсутствием у него наследника и попытками противодействовать Божьему замыслу, который был явлен злым знамением бесплодия. Тема деторождения возникает и в послании М. Г. Мисюрю, и в послании великому князю Василию III. Заглавие письма Филофея великому князю отражает его цель:

Послание к великому князю Василию, в нем же о исправлении крестнаго знамения и о содомъском блуде[1090].

Понятие «содомия» обычно дезориентирует исследователей, привыкших видеть в нем в первую очередь обозначение гомосексуализма. В то же время правила телесной чистоты в церковных сборниках XV–XVI вв. отчетливо связывают содомский блуд со «всяким грехом проче тела»:

Жена бо человеку дана плода деля[1091].

Семья не спасает, если сама телесная жизнь мужа и жены перестает отвечать этому принципу. Ужесточение правил «женоложья» происходит к началу XVI в. повсеместно в русских землях. Не считая искони табуированных постов и праздников, к строго запретным субботе и воскресенью добавляются среда и пятница[1092]. На исповеди великокняжеская чета должна была неоднократно слышать инструкции по соблюдению телесной чистоты. Божественной карой угрожает Филофей «князьям содомским» со ссылкой на Книгу пророка Исайи (1:10–14). И речь идет не о прелюбодеянии, а о семейной содомии:

Да слыши, благочестивый царю, яко пророк не мертвым погибшим содомляном таковая глаголаше, но живым человеком, творящым дела их. Писано бо есть: преступаяй от своеа жены раздирает плоть свою, а творяй содомъская убивает плод своего чрева. Бог сотворил человека и семя в нем на чядородие, мы же сами свои семена даем во убийство и в жрътву диаволу. Да сия мерзость умножися не токмо в миръскых, но и в прочих, о них же помолчю, чтый же да разумеет[1093].

Псковский старец непосредственно связывает тезис о гибели Рима с обвинением великого князя в «блуде». Ни гомосексуализм, ни другие сексуальные преступления против церковных канонов не названы в тексте письма. «Блудом» обозначена обычная супружеская жизнь, если она не приводит к рождению детей. Следовало отказаться от астрологии и поручиться всецело Божьей воле – прекратить поиски колдунов, звездочетов, ложных пособников в деле деторождения. В послании Мисюрю говорится:

А и сие, честный человече, разумей, яко от царя царевич родится, а от князя князь, и аще и не достижет малым чим отчаа славы и чести, но земледелец не бывает, ни за земледелцев царие дщерей не дают, ни у них за своа сынове дщерей взимают, но все то состоится по неведомым судбам вся строящаго Бога[1094].