Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

И, как оказалось, момент для этого действительно был выбран не случайно, поскольку у новой формы препарата Purdue был один нечаянный «побочный эффект»: если бы Саклеры заменили первую форму ОксиКонтина его защищенной от злоупотребления альтернативой на десять лет раньше, это действительно могло бы обуздать злоупотребление, поскольку наркотические свойства этого препарата открыло бы для себя меньшее число потребителей. Но к 2010 году картина в стране выглядела существенно иначе, чем в 2000 году. Миллионы американцев приобрели зависимость от ОксиКонтина и других опиоидов – не важно, случилось ли это в результате рекреационного злоупотребления или под наблюдением врача. Действительно, что бы Саклеры ни говорили себе о своих собственных намерениях и природе своего бизнеса, этот гигантский пласт зависимых людей был одной из причин, по которым продажи Purdue до сих пор были такими мощными. Числа не лгали. Старый маркетинговый слоган компании оказался более точным попаданием, чем кто-либо мог предугадать: ОксиКонтин действительно был тем, с чего начинали и с чем оставались навсегда, и теперь существовал огромный рынок невольных покупателей, уже зависимых от этого лекарства.

К тому времени как ОксиКонтин-ОР поступил в продажу, некоторым постоянным потребителям уже было труднее получать доступ к препарату. Власти закрывали «таблеточные мельницы» и судили недобросовестных врачей, и многие доктора стали задавать больше вопросов, прежде чем выписать рецепт на ОксиКонтин или другие сильные опиоиды. Теперь же, помимо этих трудностей, еще и сами таблетки упрямо отказывались мгновенно выдавать полную дозу оксикодона. Как следствие, многие люди просто отказались от ОксиКонтина. В идеальном мире они бы просто ушли в глухую завязку, отважившись терпеть пытку ломки, или обратились за лечением и осторожно сокращали употребление этого средства. Но реальность была такова, что многие из этих людей уже были зависимы. А многие из них – не один год. Они прошли точку невозврата. И так случилось, что существовала недорогая замена ОксиКонтину – более дешевая, более сильнодействующая и гораздо более доступная: героин.

Некоторых потребителей изменение формы ОксиКонтина подтолкнуло к другим рецептурным опиоидам, злоупотреблять которыми было легче. Но немало было и таких, которые перешли на героин. С химической точки зрения эти два наркотика были близкородственными. В каких-то отношениях героин всегда был эталонным ориентиром для ОксиКонтина. Громадная мощь воздействия «окси» поспособствовала тому, что у него сложилась репутация этакого «героина в таблетках». Когда ОксиКонтин начал набирать популярность в качестве рекреационного «кайфа» в Аппалачах, ему дали прозвище «хилбилли-героин». Возможно, поэтому люди с расстройством употребления опиоидов, утратив возможность рассчитывать на ОксиКонтин, сделали следующий шаг – к героину настоящему.

В книге «Страна грез»[1731] журналист Сэм Кинонес рассказывает о том, как примерно в это время мексиканские наркосиндикаты, учуяв нарождавшийся рынок в Соединенных Штатах, начали контрабандой вводить в страну беспрецедентные объемы дешевого героина. Чуть ли не в одночасье в населенных пунктах каждого из штатов появились отряды хорошо одетых, невооруженных, крайне профессиональных героиновых дилеров, предлагавших мешочки героина, выделенного из мака, который растили в горах Наярита вдоль мексиканского тихоокеанского побережья. Как некогда Purdue выявила гигантский потенциальный рынок людей, страдавших от недолеченной хронической боли, так и эти молодые предприниматели из Мексики обратили внимание на другую огромную группу населения, которую можно было убедить попробовать новый наркотик. У этих молодых людей не было возможности учиться в Гарвардской бизнес-школе, как у Ричарда Саклера, или в Нью-Йоркском университете, как у Мортимера. Они были в основном самоучками. Но, стараясь выстроить надежный рынок для мексиканского героина, контрабандисты из Наярита применяли комплекс торговых тактик, в некоторых случаях пугающе напоминавших первоначальный маркетинговый сценарий Purdue для ОксиКонтина. Саклеры таргетировали группы населения, которые казались особенно восприимчивыми для их препарата, фокусируя первоначальные маркетинговые усилия на населенных пунктах, где многие страдали от производственных травм, инвалидности и хронической боли. А героиновые «летучие отряды» часто подыскивали новых клиентов, поджидая их поблизости от метадоновых клиник, где было вдосталь людей, уже страдавших расстройством употребления опиоидов. Purdue предлагала пациентам купоны на бесплатный одномесячный курс ОксиКонтина. Героиновые дилеры тоже соблазняли своих покупателей бесплатными пробными образцами.