Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Некоторые члены новой команды были шокированы, узнав о давних сотрудниках компании, которые десятилетиями занимали свои должности и вроде бы не обладали никакими видимыми талантами, за исключением лояльности Саклерам. Никто не мог с уверенностью сказать, чем вообще занимались эти люди. Однако гарантии их трудоустройства казались абсолютными. В реальном мире они вполне могли бы остаться безработными, а здесь их фамилии оставались в зарплатных ведомостях, и это лишь укрепляло лояльность семье многих сотрудников. Придя на новое место, Марк Тимни стремился ввести процедуры оценки служащих, опирающиеся на определенные стандарты – того рода, какие применяются в любой обычной компании. «Многим людям придется уйти, – объявил Тимни на совещании в аудитории на первом этаже. – Одни получат извещения об увольнении. Другим придется самим решить, что здесь им больше не место. И это нормально».

Но если Тимни думал, что ветераны Purdue, многие из которых поддерживали прямые отношения с Саклерами, позволят ему трансформировать компанию без борьбы, то он ошибался. «Было два лагеря», – вспоминал один администратор, который принимал участие в этих обсуждениях. Новая гвардия придерживалась того мнения, что опиоидный кризис теперь разросся до таких катастрофических масштабов, что продолжение торговли опиоидами в отсутствие хотя бы притворных попыток примирения больше не является жизнеспособным способом действий (если вообще когда-то им было). К тому времени более 165 000 американцев[1843] лишились жизни в результате злоупотребления рецептурными опиоидами, если считать с 1999 года. Передозировка опередила автомобильные катастрофы[1844] в списке главных причин скоропостижной смерти в Америке. В полугодовой сводке[1845], поданной Саклерам в июне 2016 года, сотрудники проинформировали семью, что, согласно опросам, почти у половины всех американцев были знакомые, приобретшие зависимость от рецептурных опиоидов.

«Purdue нужен новый подход», – предлагали некоторые из администраторов новой гвардии. На одном совещании они представили презентацию «Новый нарратив: надлежащее применение»[1846]. Уже само то, что обращение к идее «надлежащего применения» опиоидов стало бы для Purdue Pharma решительным отходом от прежней политики, показывало, насколько Саклеры оторвались от жизни. Как бы там ни было, это предложение[1847] они отвергли.

Одной из опасностей в жизни плутократов, о которой не говорят вслух, является то, что окружающие их люди могут идти на поводу у подхалимского желания со всем соглашаться. В теории у вас должна быть возможность получать экспертные советы высшего уровня. Но на практике эти советы часто оказываются негодными, поскольку ваши придворные стараются говорить вам только то, что, как им кажется, вы хотите слышать. Ловушка заключается в том, что в результате вы сами усугубляете свою проблему, маргинализируя любые несогласные мнения и создавая пузырь, в котором лояльность вознаграждается превыше всего прочего. И не имеет значения, кто вы – миллиардер и генеральный директор или президент Соединенных Штатов. Для Саклеров лояльность к тем, кто выказывал лояльность им, была поводом для гордости. Если человек был готов постоять за семью, семья о нем заботилась. Но в компании было еще одно неписаное правило: любой сотрудник, ушедший на работу в другое место, вносился в черный список и больше не мог вернуться никогда. Как следствие, Саклеры жили в изоляции, окруженные свитой ветеранов компании, которые одновременно и разделяли, и поддерживали представление семьи о том, что компанию несправедливо очерняют, тогда как она не делает ничего плохого. Среди членов этой фракции, вспоминал один бывший администратор, «никто не пришел в ужас от того, что вскрыла «Лос-Анджелес таймс». Их реакцией было молчание».

Марк Тимни, имея в виду опиоидный кризис, выступал за небольшие изменения этой позиции. Он привел нового генерального консультанта, Марию Бартон, бывшего федерального прокурора, и она тоже ратовала за перемены в корпоративной культуре. Бартон указывала, что, возможно, было не самым уместным шагом вешать портрет ее предшественника Говарда Юделла в библиотеке компании. По стандартам Purdue это была явная ересь. Рауль Дамас, который работал в Белом доме при Джордже У. Буше, и другой администратор из отдела связей с общественностью, Роберт Джозефсон, пришедший в Purdue из компании «Уорлд Рестлинг Энтертейнмент», советовали Саклерам искать способ разрешения этого кризиса.