Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Ричард потребовал представить ему на ознакомление[1837] всю переписку между «Лос-Анджелес таймс» и компанией. Но Саклеры, как казалось даже их собственным служащим, жили в состоянии сознательного отключения от реальности. Ричард настроил в Google оповещения по теме «ОксиКонтин», чтобы гарантированно получать все свежие новости о препарате. Но потом жаловался Раулю Дамасу: «Почему все оповещения[1838] только о негативных сторонах ОксиКонтина – и ни одного о позитивных?» Дамас предложил ему задать другие условия поиска[1839], чтобы получать только приятные новости.

В 2016 году «Лос-Анджелес таймс» опубликовала еще одну большую статью[1840], на сей раз о том факте, что действия ОксиКонтина, двадцать лет поставлявшегося на рынок как болеутоляющее, которое следует принимать по 12-часовому дозировочному расписанию, возможно, в действительности не хватает на половину суток. Purdue знала об этой проблеме еще с тех пор, когда выпустила первую партию этого средства: в ходе клинических испытаний пациенты жаловались, что боль возвращается раньше, чем заканчивается 12-часовой промежуток, рассказала газета. Но компания старалась замолчать эту проблему, поскольку вся маркетинговая кампания ОксиКонтина строилась в том, что пациентам приходится принимать его только дважды в сутки. В статье отмечалось, что за годы, прошедшие с момента поступления препарата в продажу, «более 7 миллионов американцев злоупотребляли ОксиКонтином».

Далее «Лос-Анджелес таймс» опубликовала третью статью-расследование[1841], которая оказалась еще более взрывоопасной. Под заголовком «ОксиКонтин завоевывает мир» рассказывалось, как Саклеры переключились на пропаганду потребления опиоидов на развивающихся зарубежных рынках через Mundipharma. «Все точно как было у «большого табака», – говорил газете бывший комиссар FDA Дэвид Кесслер. – Пока Соединенные Штаты принимают меры, чтобы ограничить продажи здесь, компания идет за границу».

После того как эта статья была опубликована, несколько членов Конгресса написали открытое письмо Всемирной организации здравоохранения[1842], призывая ее помочь остановить распространение ОксиКонтина и на сей раз называя Саклеров по имени. «У международного сообщества в сфере здравоохранения есть редкая возможность увидеть будущее, – писали законодатели. – Не позвольте, чтобы Purdue сошла с рук трагедия, которую она навлекла на бесчисленные американские семьи, чтобы компания просто нашла новые рынки и новых жертв в других странах».

В Purdue давно сложилась тенденция прибегать к «бункерному» менталитету, пронесенная через подъемы и спады двух десятилетий продаж ОксиКонтина. Во время периодических пиков негативной публичности высшее руководство рассылало по всей компании электронные письма, уверявшие сотрудников, что их в который раз очерняют «предвзятые» медианарративы и беспринципные репортеры, которые всегда думают о Purdue только худшее, не замечая всех тех добрых дел, которые делала компания. Но статьи в «Лос-Анджелес таймс» вызвали некоторый внутренний разлад, подталкивая к моменту, который мог стать для компании переломной точкой. Некоторые служащие, читая эти статьи, выражали возмущение. Они знали, что Mundipharma продвигает опиоиды за границей, но не подозревали, что она применяет те же самые методы, которые навлекли беды на Purdue в Соединенных Штатах. Когда некоторая часть сотрудников в связи с этими обвинениями потребовала отчета, Стюарт Бейкер, юрист компании, лишь высокомерно отмахнулся. Mundipharma не нарушает законы других стран, заверил он. Так что он не видит тут никакой проблемы.

Между молодым поколением руководителей, пришедшим в компанию вместе с новым генеральным директором, Марком Тимни, и полагавшим, что Purdue срочно нужно себя реформировать, если она хочет выжить, и старой гвардией, которая десятилетиями работала с Саклерами и настаивала, что компании не за что просить прощения, нарастал раскол. Многим представителям молодежи Purdue казалась безумно дисфункциональной и устаревшей. «Не возникало желания выбежать на улицу и воскликнуть: «О боже мой! Вот именно так и следует управлять компанией! Все статьи в «Гарвард Бизнес Ревью» были ошибочными!» – посмеиваясь, говорил один бывший администратор. В публично торгуемой компании после таких событий, как суд и признание вины в 2007 году, могло бы пройти настоящее переосмысление ситуации, с увольнениями и решимостью провести системные реформы. Но в Purdue даже Дэвид Хэддокс, тот самый, который придумал термин «псевдозависимость», до сих пор занимал один из высших руководящих постов! «Я и по сей день в толк не возьму, как никто не почуял в этом тухлятину, – говорил о концепции «псевдозависимости» еще один сотрудник из «новой гвардии». – «Давайте им больше опиоидов!» – такое простое решение. Не думаю, что нужен диплом по фармакологии, чтобы понять, что оно неправильное».