Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Как ни удивительно, среди прокуроров штатов произошел раскол по партийному признаку[2134]. Прокуроры «красных»[2135] штатов были скорее склонны согласиться на сделку, предлагаемую Саклерами, в то время как «синие» прокуроры хотели выбить из них больше. В качестве решающих факторов называли также потребность в экстренном финансировании в «красных» штатах или в различии политических культур: республиканцы лояльнее относились к корпоративным интересам, тогда как демократам был ближе принцип «справедливого перераспределения». Но еще одним фактором могло быть то, что за кулисами Саклеры активно вербовали сторонников. Эта семья давно поняла физические законы политического влияния и ценность «решал» с хорошими связями. Когда в 2006 году им понадобилось ликвидировать угрозу уголовных обвинений, они привлекли бывшего федерального прокурора Руди Джулиани. Теперь же, когда им противостоял отряд разгневанных генеральных прокуроров, они взяли нового платного «решалу» – бывшего сенатора США от Алабамы, Лютера Стрейнджа, который прежде служил генеральным прокурором этого штата. До 2017 года Стрейндж был председателем национальной организации под названием RAGA – Ассоциации генеральных прокуроров-республиканцев. В прошлом Purdue щедро спонсировала[2136] и эту группу, и ее демократического двойника, между 2014 и 2018 годом пожертвовав двум организациям в общей сложности 800 000 долларов. Что примечательно, компания продолжала давать[2137] деньги обеим группам даже после того, как объявила себя банкротом, и даже тогда, когда генеральные прокуроры буквально каждого штата, не важно, демократы или республиканцы, подали иски против компании. Летом 2019 года Лютер Стрейндж принял участие во встрече RAGA в Западной Вирджинии как эмиссар Саклеров и лично лоббировал присутствовавших генеральных прокуроров-республиканцев[2138], чтобы те поддержали соглашение.

Что еще сильнее усложняло дело, адвокаты истцов, такие как Майк Мур, подавшие иски против Purdue от лица местных органов управления и служившие ключевыми союзниками тех, кто пытался призвать Саклеров к ответу, похоже, тоже склонялись к принятию предложения об урегулировании. Адвокаты истцов работают за комиссионные, получая до трети от любой суммы окончательного досудебного соглашения. Это означает, что иногда у них есть свой интерес, побуждающий ухватиться за многомиллиардное соглашение, уже выложенное на стол, вместо того чтобы сыграть на повышение, требуя большей суммы и более справедливого результата – и под конец остаться ни с чем. Эти адвокаты также рассматривали дело Purdue как всего один фрагмент в большой картине судопроизводства, где они подавали отдельные иски против других фармацевтических компаний, оптовиков и аптечных сетей. Некоторые юристы, вовлеченные в процедуру банкротства, подозревали, что Майк Мур, возможно, и сам сыграл определенную роль в закулисном сговоре, поучаствовав в разработке сделки, которую Саклеры предлагали в Кливленде. Она должна была стать компромиссом, благодаря которому штаты получили бы такое нужное им финансирование для разрешения кризиса, Саклеры получили бы результат, с которым могли жить, а адвокаты истцов забрали бы сотни миллионов в виде гонораров. Эти подозрения оказались небеспочвенными: впоследствии Мур признал в одном интервью, что, работая с другим адвокатом, Дрейком Мартином, «организовал эту сделку»[2139] для Purdue.

* * *

Одним главным камнем преткновения[2140] для прокуроров-демократов было то, что, хоть Purdue и плакалась на свою бедность, Саклеры оставались одним из богатейших семейств в Соединенных Штатах. «Если ваша незаконная маркетинговая кампания[2141] вызывает национальный кризис, то вам не следует оставлять себе бо́льшую часть денег», – было указано в заявлении коалиции несогласных штатов, созданной Хили, где утверждалось, что предлагаемая Саклерами сумма просто «не соответствует тому, что они задолжали».