Читаем Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов полностью

На этой предпосылке – что семья ободрала до нитки собственную компанию – строилось исковое заявление штата Нью-Йорк против Саклеров, и уже в ходе процедуры банкротства Летиция Джеймс хотела собрать более подробную информацию об их финансах. Состояние Саклеров было рассредоточено по обширной глобальной сети[2142] из сотен «почтовых ящиков»[2143], трастовых фондов и обществ с ограниченной ответственностью, многие из которых были учреждены в «налоговых раях» (офшорах) и юрисдикциях с законами, надежно защищающими тайны банков. Структура их финансового устройства – с бесконечным числом анонимных корпоративных сущностей, вложенных одна в другую, как матрешки, – казалась преднамеренно запутанной и засекреченной. В августе Летиция Джеймс запросила документы у тридцати трех финансовых учреждений[2144] и инвестиционных консультантов, которые имели связи с семьей. Она придерживалась правовой теории «мошеннического перевода средств», утверждая, что семья намеренно прятала деньги, чтобы увильнуть от потенциальных кредиторов. Запросы отправились не только в крупные учреждения, такие как Ситибанк, «Голдман Сакс», HSBC, но и в более скромные холдинговые компании, связанные с семьей и зарегистрированные в офшорных зонах, например на Британских Виргинских островах и острове Джерси.

Саклеры оспаривали эти запросы[2145], указывая, что их можно приравнять к одной из форм «харассмента». Представитель Мортимера опубликовал заявление, в котором критиковал происходящее как «циничную попытку враждебно настроенной генеральной прокуратуры генерировать клеветнические статьи в прессе». Но судья утвердил запросы, и через считаные недели Летиция Джеймс уже владела убедительной информацией. Ответ, полученный от одного-единственного финансового учреждения, позволил ее сотрудникам отследить осуществленные Саклерами банковские переводы примерно на миллиард долларов, включая средства, которые Мортимер лично перевел на швейцарские банковские счета.

Когда судья Дрейн приостановил все судопроизводство против компании Purdue, Море Хили казалось, что они с Летицией Джеймс и другими прокурорами штатов имеют полное право продолжить судебные дела против Саклеров. Ведь семья на банкротство не подавала! Саклеры «вытянули почти все деньги из Purdue[2146], а ободранный скелет столкнули в банкротство», говорил Джош Стейн, генеральный прокурор Северной Каролины. «Мультимиллиардеры – это прямая противоположность банкротам». Но 18 сентября Purdue подала специальное ходатайство[2147] судье Дрейну. Десятилетиями поддерживавшие иллюзию того, что Саклеры и Purdue существуют отдельно, их адвокаты теперь утверждали, что Саклеры «неразрывно вовлечены» в любое судопроизводство против их компании. В данный момент, указывала юридическая команда Саклеров, они были готовы довести до завершения ту сделку, которую предлагали в Кливленде. Но если судья Дрейн разрешит продолжить судебное разбирательство против семьи, то семья, возможно, будет вынуждена пересмотреть свое решение и будет «не готова» выплатить даже 3 миллиарда.

Мору Хили привела в ярость не только эта подспудная угроза, но и «наперсточничество» Саклеров: когда им было выгодно, они связывали свою судьбу с Purdue, а в остальных случаях дистанцировались от нее. Они не хотели брать на себя ту ответственность, которую налагает владение корпорацией и должности директоров в ее совете, зато хотели иметь всю полагающуюся защиту. И ладно бы они просили защиты от судопроизводства, если бы в процедуре банкротства стояли на кону их собственные деньги, – но Саклеры не заявляли о банкротстве! Вместо этого семья пыталась сыграть на правилах ведения дел о банкротстве, пытаясь «избежать собственной индивидуальной ответственности», писали Хили и другие генеральные прокуроры в брифе[2148] суду. «Саклеры хотят, чтобы суд по банкротствам[2149] приостановил наши судебные дела против них, и тогда они смогут оставить себе миллиарды долларов, прикарманенных от [продаж] ОксиКонтина, и остаться не привлеченными к ответу, – говорила Хили. – Это неприемлемо».

* * *
Перейти на страницу:

Все книги серии За закрытой дверью. У каждой семьи свои тайны

Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии
Великий притворщик. Миссия под прикрытием, которая изменила наше представление о безумии

«Психически здоровые на месте сумасшедших» – так Дэвид Розенхан, профессор психологии и права из Стэнфордского университета, назвал свою разоблачительную статью. До него журналисты и психиатры не раз проникали в психиатрические учреждения под прикрытием, однако впервые подобная операция была проведена в столь широком масштабе и сопровождалась сбором детальных эмпирических данных, а ее результатом стала публикация в главном научном издании «Science».Исследование Розенхана стало «мечом, пронзившим самое сердце психиатрии»: подорвало ее авторитет, вызвало ожесточенные дискуссии в кругах психиатров и повлияло на формирование новой системы диагностики психических заболеваний. Его значение трудно преувеличить, однако десятилетия спустя, когда почти не осталось живых свидетелей знаменитого эксперимента, за расследование истории Розенхана взялась Сюзанна Кэхалан.На этот путь ее натолкнул другой «великий притворщик» – аутоиммунный энцефалит, болезнь, симптомы которой имитировали шизофрению и биполярное расстройство, но были вызваны физическими причинами – очевидными дисфункциями тела. Обращение к эксперименту Розенхана для Сюзанны – попытка ответить на главный для нее вопрос, которым задавался и сам исследователь: если вменяемость и невменяемость существуют, как нам отличить их друг от друга?В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Сюзанна Кэхалан

Психология и психотерапия
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже