Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

В правовой практике банкротства был прецедент такого маневра. В 1985 году фармацевтическая корпорация из Вирджинии, A. H. Robins Company[2150], подала на банкротство[2151]. Она производила противозачаточное внутриматочное устройство под названием Dalkon Shield[2152], которое оказалось крайне опасным, стало причиной ряда травм, смертей и тысяч судебных исков, требовавших от компании сотен миллионов долларов. Как и Purdue, Robins была семейным предприятием, и звучали обвинения в том, что члены семьи Робинс знали об опасности своего продукта и скрывали доказательства. Клан Робинсов был известен филантропическими начинаниями; в университете Ричмонда и спортивный центр, и бизнес-школа носили имена членов семьи. Пока множились доказательства того, что этот продукт вредит людям, компания утверждала[2153], что устройство безопасно и эффективно «при правильном применении». (Когда адвокатам компании предъявляли отчеты о том, что Dalkon Shield вызывает маточные инфекции, они старались подорвать доверие к женщинам[2154], пострадавшим от этих последствий, утверждая, что проблема не в устройстве, а в их собственных «гигиенических привычках» и «половой распущенности».) Компания Робинсов объявила о банкротстве, но семья этого не сделала. Однако суд по банкротствам согласился приостановить все судопроизводства[2155] не только против компании, но и против самой семьи. Сэнди Александер, массачусетский прокурор, который работал с Морой Хили, обнаружил печатную книгу о деле Dalkon Shield. Он купил десять подержанных экземпляров книги и раздал их коллегам, чтобы те ознакомились с парадигмой, с которой им, возможно, придется бороться в Уайт-Плейнс. Книга называлась «Обходя закон».

Так случилось, что судья Дрейн и сам как минимум однажды имел дело с этой проблемой. В одном деле о банкротстве 2014 года он предоставил аналогичное освобождение[2156]третьим лицам, которые не объявили о своем банкротстве. Так и тянет задаться вопросом, не была ли продемонстрированная Дрейном открытость к этой концепции одной из причин, по которым Purdue выбрала в судьи именно его. В заявлении[2157] Рэймондовская ветвь семьи указала Дрейну, что, если он согласится приостановить все процедуры против Саклеров, это может дать семье некоторую «передышку», позволив ей довести до конца свою сделку со штатами. На слушании в суде[2158] один из адвокатов компании прямо сказал: «Судебный процесс против Саклеров – это судебный процесс против Purdue».

11 октября 2019 года судья Дрейн встал на сторону Саклеров. Это был «экстраординарный» шаг, признал он[2159], но судья счел его допустимым. Адвокаты спорили по этому вопросу несколько часов, и во время обсуждения Дрейн не раз демонстрировал раздражение юристам, возражавшим против этого шага. Он предоставил Саклерам отсрочку – временную, но с возможностью продления. В заявлении Purdue приветствовала это решение, указывая, что оно «в конечном счете пойдет на благо[2160] американскому народу».

Глава 29 Раз-именование

В ноябре 2019 года, через два месяца после того как Purdue Pharma объявила о банкротстве, коллектив экономистов опубликовал поразительное исследование[2161]. «Число смертей от передозировки, связанной с опиоидами, существенно возросло с середины 1990-х годов, приведя к самой масштабной эпидемии передозировок в истории США», – писали они. Но «число эмпирических доказательств по первым случаям ограничено». Ученые хотели со строго научным подходом выяснить, как на самом деле начался[2162] этот кризис. Существовали различные теории о его катализаторе. Как правило, все сходились во мнении, что важным фактором послужил фундаментальный сдвиг в культуре выдачи рецептов американскими врачами, но трудно было точно указать, что спровоцировало эту перемену. В последние годы некоторые наблюдатели начали предполагать, что опиоидный кризис на самом деле был лишь симптомом более глубокого комплекса социальных и экономических проблем в Соединенных Штатах, что самоубийства и смерти в результате злоупотребления алкоголем тоже были на подъеме и что все эти фатальности следует понимать как часть более широкой категории «смертей от отчаяния»[2163].

Но эти экономисты – Эбби Алперт из Уортонской школы бизнеса, Уильям Эванс и Этан Либер из университета Нотр-Дам, Дэвид Пауэлл из Рэнда – прицельно интересовались ролью Purdue Pharma. Многие эксперты по здравоохранению, журналисты и прокуроры, такие как Мора Хили, указывали, ссылаясь на примеры из жизни, что именно тактики маркетинга, примененные Purdue для ОксиКонтина, дали направляющий толчок кризису. Экономисты хотели проверить, действительно ли из фактических данных напрашивается такой вывод.