Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Пожалуй, самый тщательный пересмотр саклеровского наследия имел место в университете Тафтса. Отношения между Саклерами и Тафтсом начались еще в 1980-х годах[2195], когда Артур, Мортимер и Рэймонд передали университету крупное пожертвование с тем пониманием, что Школа высших биомедицинских наук будет носить имя семьи. Заключенное в то время соглашение об условиях дара точно определяло, где и каким образом будет демонстрироваться фамилия Саклер. Через три года Артур заключил отдельное соглашение, по которому Тафтс назвал в его честь медицинскую школу. В 1986 году был учрежден Центр коммуникаций в области здравоохранения имени Артура М. Саклера, и виновника торжества чествовали на официальном банкете. Артур уподобил центр, получивший его имя, «Александрийской библиотеке[2196], только двадцать первого века». Все минувшие с тех пор десятилетия семья продолжала давать Тафтсу деньги, пожертвовав в общей сложности около 15 миллионов долларов[2197] и спонсируя исследования в области онкологии, неврологии и других дисциплин. В 2013 году Рэймонду была присуждена почетная докторская степень. По причине преклонного возраста Рэймонда вручение диплома происходило на частной церемонии[2198] в офисе Purdue. «Было бы невозможно сосчитать, сколько жизней вы спасли, – сказал Рэймонду президент университета, Энтони Монако. – Вы из тех, кто меняет мир». По такому случаю университет выложил на своем веб-сайте биографию[2199] Рэймонда, где подробно перечислялись его многочисленные филантропические пожертвования, но ни словом не упоминалась Purdue.

Когда в 2007 году Purdue признала вину по федеральным обвинениям в неверной маркировке, никто в Тафтсе не забил тревогу. Когда Сэм Кинонес опубликовал в 2015 году «Страну грез», медицинская школа Тафтса приняла негласное решение исключить эту книгу[2200] из списка литературы, рекомендованной для поступающих студентов. Более того, только в 2017 году[2201], после почти одновременного выхода статей в «Нью-Йоркере» и «Эсквайре», возникли вопросы насчет того, прилично ли Тафтсу поддерживать отношения с семьей Саклеров. Студенты-медики начали говорить, что им некомфортно слушать лекции в здании, носящем фамилию Саклеров, или получать дипломы Саклеровской школы. Некоторые из них начали организовываться, по примеру Нэн Голдин учредив группу под названием «Уволить Саклеров». Студент-первокурсник[2202] Николас Вердини обратился со страстным воззванием к совету попечителей университета, в котором сообщил им, что его собственная сестра была зависима от опиоидов и два года назад умерла от передозировки героина. Ей было двадцать пять лет. Она оставила сиротами двух дочерей.

Мора Хили в своей жалобе против Саклеров выделила Тафтс как пример пагубного влияния семьи, повсюду запускавшего свои щупальца. Ричард состоял в консультативном совете[2203] медицинской школы с 1999 по 2017 год. Семья предложила так называемый более целевой дар, чтобы учредить новую тематическую программу магистратуры «Боль, исследования, образование и политика», а Ричард поддерживал теплые отношения с профессором Дэниелом Карром, которого назначили руководить этой программой. «Продолжение нашего сотрудничества[2204] является для меня высшим приоритетом», – говорил Карр Ричарду в 2001 году. Когда поднялась полемика вокруг ОксиКонтина, Карр заверил Ричарда, что ему следует винить не себя, а «преступников, жертвами которых мы становимся, за их пагубные злодеяния». В 2002 году Карр снялся в рекламе Purdue[2205] для «Бостон Глоб»: он был одет в белый халат и расхваливал компанию за то, что она «что-то делает» в связи с опиоидным кризисом. В программу изучения боли назначили нового адъюнкт-профессора – Дэвида Хэддокса[2206] – и послужной список в Тафтсе он подавал как знак своей независимости как ученого. В лекционном курсе для студентов Тафтса Хэддокс использовал брендированные Purdue материалы[2207]. По словам «Тафтс Дейли», еще в 2010 году одной из тем его лекций была «псевдозависимость».