Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

Строя жизнь с Мариэттой и двумя их общими детьми на Лонг-Айленде, Артур продолжал поддерживать близкие отношения с первой женой, Элси Саклер, которая после развода оставила его фамилию. «Мы с доктором Саклером оставались близкими друзьями[384] и деловыми знакомыми», – впоследствии отмечала Элси. (Даже в собственной семье Артура именовали «доктором Саклером».) Поскольку Артур записал половину «Макадамса» на Элси, много лет они с бывшей женой были единственными совладельцами фирмы[385]. Он также проводил много времени с Элси в квартире на Сентрал-Парк-Вест, в которой поселил ее после развода. Объяснял он эти частые визиты тем, что хочет присутствовать в жизни двух старших дочерей, Кэрол и Элизабет. Но Артур продолжал поддерживать отношения и с Элси[386]. Они были не просто друзьями, но наперсниками[387]. «Мы ежедневно разговаривали[388]», – вспоминала Элси, утверждая, что они с Артуром были «в постоянном контакте». Артур, говоря словами одного из его собственных адвокатов, был «очень замкнутым»[389] человеком и с каждым годом и каждым очередным успехом все тщательнее лепил собственную публичную маску. Вероятно, поскольку Элси была знакома с ним до того, как он стал доктором Саклером, знала его еще тогда, когда он был просто Арти из Бруклина, он мог быть откровенен с ней[390] так, как было бы рискованно раскрываться перед другими людьми. Когда у Артура появлялись волнующие новости – если ему удавалось закрыть большую сделку или добиться какой-нибудь новой почести, – он спешил к Элси, чтобы она узнала об этом первой. Однажды она была с друзьями на театральном представлении в Карнеги-Холле, и когда спектакль завершился, они обнаружили у выхода Артура, который расхаживал по улице перед зданием, поджидая бывшую жену. Он знал, что она будет там в этот вечер, и хотел сообщить ей какие-то новости.

А в старом голландском фермерском доме на Лонг-Айленде в душе у Мариэтты Саклер, поначалу удовлетворенной тем, что ее муж сумел тихо-мирно разойтись с бывшей женой, постепенно зарождалась гнетущая тревога. Разумеется, она знала, что Артур чувствует себя виноватым из-за того, что бросил жену и детей, чтобы жениться на ней, и думала, что его следовало бы только похвалить за старания поддерживать отношения с Кэрол и Элизабет. Но в действительности он был настолько занят своей работой, что посвящал не так много времени Мариэтте и ее детям. Дом на Сирингтон-роуд был красив, но он стоял в уединении, на отшибе, окруженный лесом, и без Артура, который с утра до позднего вечера пропадал в городе, Мариэтте было очень одиноко[391].

Их семейная жизнь была подчинена предсказуемому ритму[392]. Артур всю неделю работал в городе, беря на себя все больше обязанностей; часто его деловые встречи заканчивались чуть ли не ночью. Мариэтта по-прежнему готовила по вечерам вкусные и красивые ужины и принаряжалась к его возвращению. Но, приходя домой, Артур не желал разговаривать о работе, и это казалось особенно несправедливым Мариэтте, поскольку, в отличие от домохозяек Лонг-Айленда, она могла понять супруга: ведь у нее был медицинский диплом! Но Артур просто слишком уставал. В теории выходные оставались для семьи, но даже если он приезжал домой на уикенды, то большую часть времени отсыпался, чтобы прийти в себя после напряженной недели. Супруги компенсировали это отчуждение бурной и пламенной сексуальной жизнью. Но вскоре у Мариэтты стало крепнуть ощущение, что она живет в золоченой клетке.

Чтобы развеять тоску, она завела собаку[393], жесткошерстного фокстерьера, и назвала его Боттомс, потому что у него было черное пятно на задних ляжках. А ее сын Артур проводил много времени с добродушным садовником[394] Джорджем, помогавшим хозяевам в доме и в саду и учившим мальчика тем вещам, которым не мог научить мужчина, давший ему свою фамилию. Несмотря на всю свою преданность идее семьи, Артур был отсутствующим отцом. Однажды, когда Денизе было около шести лет, она прыгала дома через скакалку, и Артур сделал ей выговор, указав, что так она может что-нибудь разбить.

– Поиграй со мной, папочка[395], – попросила девочка.

– Я подожду, пока ты станешь взрослой, – пообещал Артур. – Тогда у нас с тобой будет разговор.

Артур с каждым днем возвращался домой все позже и позже – и, наконец, иногда стал звонить и предупреждать, что вовсе не приедет[396]. Мариэтта понимала, что он поглощен работой. Но ее беспокоило то, что в свои немногие свободные часы он пару раз в неделю обязательно ужинал в Манхэттене с Элси и ее детьми. Утром по субботам он уезжал в город на бранч с первой семьей[397], а остаток дня проводил в офисе.

В «Макадамсе», где уже начали подозревать, что Артур ведет двойную жизнь[398], поскольку он бывал в офисе наездами, занимаясь другими предприятиями, не осталось незамеченным то, что и личная жизнь у него тоже двойная. Порой Джон Каллир подвозил Артура в офис, и как минимум однажды Артур просил Каллира забрать его утром из квартиры на Сентрал-Парк-Вест.

* * *