Империя боли. Тайная история династии Саклер, успех которой обернулся трагедией для миллионов

«Валиум изменил способ[416] нашей коммуникации с врачами», – говорил впоследствии заместитель Артура, Вин Герсон. Он продолжал гордиться этим препаратом. «Пусть некоторых людей он превращал в подобие наркоманов, – допускал он, – но лекарство работало[417]». Однако для Артура сложилась парадоксальная ситуация. Придавая лоск собственному имиджу, он опирался в основном на соблюдение внешних приличий и образ себя как праведного и здравомыслящего деятеля медицины. Однако источником его богатства служила безудержная торговля двумя транквилизаторами, вызывавшими зависимость. Конечно, у Артура было много деловых интересов: он основывал все новые компании и активно инвестировал в ряд видов промышленности. Но изначально «дом Саклера» был построен на Валиуме, и важным (и показательным) моментом представляется то, что до конца своих дней Артур преуменьшал собственную связь с этим препаратом, выпячивая достижения в других областях и намеренно замалчивая тот факт, что первые большие деньги он сделал на медицинской рекламе. Со временем он начал признавать свою роль в качестве издателя «Медикл трибюн», добавил свое имя в выходные данные газеты и стал вести в ней собственную колонку под заголовком «Человек и медицина», в которой рассуждал об актуальных медицинских вопросах. В этой колонке Артур часто обличал[418] опасности сигарет, указывая не только на риски для здоровья, связанные с курением, но и на угрозу зависимости. Однако к собственной роли хорошо оплачиваемого зазывалы, расхваливавшего аддиктивный[419] и опасный товар, он относился снисходительно. А поскольку ему хорошо удавалась реклама не только своих и чужих товаров, но и собственной непогрешимой маски, у него редко требовали объяснений этого диссонанса. В тех случаях, когда ему все же приходилось высказываться о разрушительных последствиях употребления Валиума, он повторял мнение клиентов из Roche и производителей других транквилизаторов: мол, это не таблетки делают людей зависимыми, это аддиктивные личности[420] злоупотребляют таблетками. Валиум – безопасное лекарство, утверждал он, и никакие новые доказательства обратного не вызывали у него ни сомнений, ни сожалений. Люди, которые столкнулись с проблемами в результате лечения Валиумом, по его словам, наверняка «сочетали его с алкоголем или кокаином».

Еще одним человеком, разделявшим этот взгляд, был Лео Стернбах. В то время как прозорливый Артур выговорил для себя прибыль от Либриума и Валиума пропорционально их продажам, Стернбах на них не разбогател. Вместо этого ему платили по одному доллару за каждый патент[421] – это была стандартная практика для штатного химика компании Roche. Когда его творения стали бестселлерами в мировой истории фармацевтических продуктов, Roche выплатила Стернбаху по 10 000 долларов премии[422] за каждый препарат. Однако это его не обидело. Он не мечтал о виллах или яхтах, у него не было никаких дорогостоящих хобби[423]. Вместо этого он изо дня в день без малейших жалоб занимался любимой химией. Как и Артур Саклер, Стернбах противился любым попыткам воззвать к совести из-за побочных эффектов этих транквилизаторов. Он просто изобрел эти соединения, помог им появиться на свет. Он не чувствовал никакой моральной ответственности[424] за то, что люди стали ими злоупотреблять. «Злоупотреблять можно чем угодно», – пояснял Стернбах.

Глава 5 Китайская лихорадка

Когда Артур и Мариэтта переехали в голландский фермерский дом на Лонг-Айленде, они поняли, что им не хватает мебели. Артур договорился о покупке стола-конторки и спального гарнитура у бывших хозяев, а Мариэтта привезла из Германии антикварный комод, фамильное сокровище. Но этого было мало, чтобы заполнить просторные помещения, и когда супруги приглашали гостей на ужин, им приходилось импровизировать, перенося стулья из столовой в гостиную, чтобы всех рассадить.

Поскольку Мариэтте предстояло сидеть дома, она решила заказать книжные стеллажи и шкафы. Так случилось, что поблизости жил мастер-краснодеревщик – тоже немец, родом из Баварии. Однажды в субботу, потратив некоторое время на уговоры, Мариэтта убедила Артура вместе посетить мастерскую краснодеревщика[425]. Пока они разглядывали выставленную на продажу готовую мебель, взгляд Артура упал на необычный стол из розового дерева[426]. Когда он стал расспрашивать о нем хозяина мастерской, краснодеревщик объяснил, что этот стол принадлежит местному жителю, который коллекционирует старинную китайскую мебель и иногда привозит вещи на реставрацию. Заинтригованный, Артур спросил:

– А вы не знаете, он захочет продать что-нибудь из своей коллекции?