Инквизиция Cредневековья [Литрес]

Дело в том, что Пиренейский полуостров представлял собой наиболее благоприятные условия для развития инквизиции. Там шла многовековая борьба с маврами, исповедовавшими ислам (арабы завоевали большую часть полуострова в 711 году), и это способствовало развитию в народе религиозного фанатизма. Им-то с большим успехом и воспользовались водворившиеся здесь монахи-доминиканцы. Нехристиан, а именно мавров и евреев, было очень много на территориях, отвоеванных у мавров христианскими королями. Но главное заключалось не только в этом. Самое страшное заключалось в том, что мавры и усвоившие их образованность евреи были наиболее просвещенными и зажиточными слоями населения. Как следствие, их богатство вызывало зависть у простого народа и представляло огромный соблазн для правительства. В результате уже в конце XIV века масса мавров и евреев силой вынуждена была принять христианство, но многие и после того продолжали тайно исповедовать религию своих отцов.

Типичный пример – марраны, то есть тайные испанские евреи, которые приняли христианство по принуждению или же только для виду. Число этих «обращенных» превышало 100 тысяч человек. Их многочисленность, а главное – их богатство вызывало зависть, и испанцы ненавидели марранов, считая их не евреями и не христианами, а атеистами и еретиками.

Для много веков оккупированной маврами территории это может показаться удивительным, но главным объектом гнева инквизиции на Пиренейском полуострове стала именно «иудействующая ересь».

Например, в июне 1391 года перестала существовать самая многочисленная еврейская община – севильская. Более 4000 евреев было убито, около 20 тысяч приняли христианскую веру. Насилия и убийства, происходившие под покровительством правительства и церкви, охватили всю территорию нынешней Испании. Тринадцать лет продолжались погромы и грабежи еврейских общин по всему полуострову. В 1391 году половина общин исчезла совсем, а другая стала состоять из «конверсос» – обращенных в христианство евреев.

В начале XV века на судьбу евреев огромное влияние оказала деятельность монаха-доминиканца Висенте Феррера, духовника короля Арагона и Валенсии Хуана I. Он три года ходил по городам и селам, проповедуя всеобщее крещение евреев и порождая в народе еще большую ненависть к ним. По его инициативе был принят Вальядолидский статут, очень сильно ограничивший права еврейского населения (евреям было запрещено менять место жительства, работать хирургами и аптекарями, занимать государственные посты, нанимать христиан в услужение и т. д.). Отметим, что этот человек умер в 1419 году, то есть еще до рождения Томаса де Торквемады.

Папа Мартин V (в миру – Оддоне Колонна) в 1413–1414 годах крестил «по доброй воле» по меньшей мере три тысячи испанских евреев. Всего же в XV веке количество новообращенных, по мнению большинства исследователей, составило от двухсот до трехсот тысяч человек. Естественно, среди «конверсос» были люди, искренне принявшие христианскую веру, но были и такие, кто принял христианство лишь для вида, чтобы сохранить жизнь себе и своим близким.

Поначалу христиане достаточно благожелательно отнеслись к «новым христианам», на них даже не распространялись условия Вальядолидского статута. Они стали весьма влиятельным общественным слоем, и многие из них даже получили дворянские титулы. Но вскоре их верность религии Христа все больше стала подвергаться сомнениям, и возникли споры о «чистоте крови». В результате после 1449 года «новым христианам» было запрещено занимать муниципальные должности, а потом пошли разговоры и о полном их изгнании.

* * *

Итак, повторимся еще раз – испанская инквизиция была учреждена задолго до Торквемады, и она отнюдь не бездействовала. Однако нельзя отрицать тот факт, что в период активной деятельности Торквемады, решительного сторонника искоренения «иудействующей» ереси, работа инквизиции стала более организованной, интенсивной и эффективной. Например, до 4 ноября 1481 года, то есть в течение первых десяти месяцев функционирования инквизиционного трибунала, только в Севилье было сожжено 298 «новых христиан», а к пожизненному тюремному заключению приговорено 79 еретиков. В то же самое время были сожжены в других частях провинции более 2000 марранов, и 17 000 человек были подвергнуты церковным наказаниям. Причем среди погибших на костре были особы весьма богатые, имущество которых отбиралось.