Инквизиция Cредневековья [Литрес]

В книге «Инквизиция» Леонара Галлуа читаем: «Огромное количество обрекаемых на сожжение заставило градоначальника Ceвильи приказать построить за городом постоянный каменный эшафот, на котором поставили четыре каменные статуи с пустотой внутри; в эту пустоту заключали живых новых христиан-отступников и заставляли их умирать медленно, среди ужасного мучения. Этот эшафот, именуемый кемадеро, существовал долго. И чего можно было ожидать от таких распоряжений судилища? Страх, внушаемый подобными казнями христианам, заставил их тысячами бежать во Францию, Португалию, даже в Африку. Многие, уже уличенные в упорстве, отправлялись в Рим и просили суда у папы. Но папа ограничивался легкими угрозами против инквизиторов, и эти угрозы не имели никакого результата, спасительного для неправедно осужденных»[86].

Это, как говорится, факт исторический. Называются даже конкретные цифры, а это значит, что тысячи «новых христиан» действительно бежали из города, где в начале января 1481 года начал действовать первый в Кастилии трибунал инквизиции.

Но вот стоит ли все это списывать на «зверства инквизиции»?

Конечно же нет. Во-первых, в августе 1481 года в Севилье вспыхнула страшная эпидемия чумы, и «новым христианам» было разрешено покинуть город, оставив в залог все свое имущество (многие воспользовались этой возможностью и бежали во Францию, Северную Африку, Португалию и Италию). Во-вторых, именно в это время в Севилье был тайно начат сбор оружия, однако инквизиции удалось раскрыть этот заговор, и многие его участники понесли суровое наказание. Надо сказать, вполне заслуженное наказание, которое заговорщики понесли бы и без всякой инквизиции, и не только в Севилье, а и в любом другом месте.

Так что вряд ли стоит сразу же делать заключение о том, что булла папы Сикста IV способствовала превращению Испании «в самую мрачную, невежественную страну», где еще в 20-х годах XIX века пылали костры во имя торжества «истинной» католической веры, а действия инквизиции – это «преступные проявления фанатизма, приносившие в жертву тысячи людей».

Да, в первые десять месяцев функционирования новой инквизиции было сожжено 298 человек, а 79 человек было приговорено к пожизненному тюремному заточению. Да, имущество жертв поступало в распоряжение инквизиции, а 10 % доставалось доносчикам. Но нет ни малейших оснований полагать, что Томас де Торквемада хотя бы раз в жизни присутствовал при казни. Если только в раннем детстве, когда мальчишкой он вполне мог увязаться за толпой, обожавшей подобные зрелища. Но во времена его юности в Кастилии казнили не еретиков. Сожжению заживо подвергали, например, за некоторые сексуальные преступления, в частности, за содомию во всех ее видах.

Руанское судилище

Понятно, что инквизиция работала не только на территории нынешней Испании.

Специалист по европейскому праву Н.А. Чернядьева в связи с этим пишет: «Масштабы деятельности средневековой инквизиции оцениваются разными исследователями неодинаково. Такая ситуация возникла из-за отсутствия полных документальных данных на этот счет. Сохранившиеся отрывочные сведения позволяют составить более или менее точную картину лишь для определенных регионов или периодов времени»[87].

К таким «определенным регионам», безусловно, относится Франция, и там, пожалуй, самым известным и самым скандальным средневековым инквизиционным процессом было дело Жанны д’Арк. Этот процесс проходил в Руане в январе – мае 1431 года (когда Торквемаде, кстати, было всего десять лет), и он достаточно интересен в плане изучения деталей тогдашнего судопроизводства, приводившего к обвинению и сожжению на костре.

Шла Столетняя война, и Жанна д’Арк была взята в плен бургундцами 24 мая 1430 года. Затем бургундцы передали ее своим союзникам англичанам, а те перевезли ее в Руан.

Процесс начался 21 февраля 1431 года. Несмотря на то что формально Жанну судила церковь по обвинению в ереси, она содержалась в тюрьме под охраной английских солдат как военнопленная.

Приказ о начале судебного процесса над Жанной был подписан малолетним королем Англии Генрихом VI Ланкастером, и, что характерно, в этом приказе Жанна не была названа ни колдуньей, ни еретичкой.

Это очень важный момент, на который обращают внимание многие историки. Например, Оливье Бузи пишет, что «обвинение в ереси, выдвинутое личными врагами обвиняемой, то есть англичанами, оплачивавшими расходы по процессу, не было законным»[88].

Жанна д’Арк. Миниатюра XVI века

На самом деле возглавлял процесс епископ Пьер Кошон, но он не был специалистом в области теологии. А дело по обвинению в ереси должен был вести кто-то, назначенный главным инквизитором Франции. Однако инквизитор Бовэ остался в Бовэ, а инквизитор Руана заявил, что он может разбираться только с еретическими преступлениями, совершенными в Руане.