Инквизиция Cредневековья [Литрес]

С удивительным цинизмом говорил об этом Пьер Мижье, доктор богословия и приор Лонгвилля, который был на суде одним из самых рьяных подручных епископа Кошона, а впоследствии стал лояльным подданным возведенного на трон Жанной д’Арк французского короля Карла VII:

«По моему убеждению, и как я мог судить об этом по фактам, англичане люто ненавидели Жанну и жаждали ее смерти любым способом. И это потому, что она оказывала помощь нашему христианнейшему государю. Я слышал от одного английского рыцаря, что англичане боялись ее больше, чем сотни солдат. Говорили, что она наводит порчу. Само воспоминание об одержанных ею победах приводило их в трепет. Таким образом, процесс против нее затеяли англичане. Это по их наущению духовенство произвело судебное разбирательство»[101].

Ну конечно! Во всем были виноваты англичане. Это они избрали для расправы над Жанной форму инквизиционного процесса. Это они придумали хитроумный ход, позволявший за счет упрощенного характера судопроизводства осуществить желанную расправу сравнительно легко, сохранив при этом видимость законности.

Жанне пришлось испытать на себе всю силу этого произвола: ее привлекли к суду на основании голословного подозрения, она не имела адвоката, от нее скрыли имена свидетелей и содержание их показаний. И, наконец, идя на первый допрос, она не знала ни того, в чем ее будут обвинять, ни того, каким материалом располагают судьи.

А располагали против нее очень немногим, хотя епископ Кошон и приложил максимум усилий для того, чтобы собрать хоть какой-то компрометирующий Жанну материал.

* * *

Несмотря ни на что, 19 февраля епископ Кошон огласил суду тексты свидетельских показаний и другие материалы предварительного следствия. После этого было принято решение (а могло ли оно не быть принятым?), что имеющихся материалов вполне достаточно для вызова Жанны в суд. Во всяком случае, именно так излагается ход предварительного следствия в официальном протоколе процесса. Но вот что любопытно.

Во-первых, не сохранилось ни одного документа предварительного следствия: ни отчетов о работе следственной комиссии, ни записей свидетельских показаний… Ничего. Их долго и безуспешно разыскивали в 50-х годах XV века члены комиссии по реабилитации Жанны и, не найдя, заявили, что Пьер Кошон вообще не проводил предварительного расследования.

Во-вторых, члены руанского трибунала, дававшие показания по этому поводу перед реабилитационной комиссией, единодушно утверждали, что ничего не знают о каком бы то ни было предварительном расследовании. Так, например, бывший секретарь суда Гийом Маншон прямо заявил:

«Как видно из протокола процесса, судьи утверждали, что они произвели расследование. Но я не могу припомнить, чтобы мне зачитывали или показывали его материалы. Я твердо знаю, что, если бы расследование было произведено, то я бы внес это в протокол»[102].

Маншону вторил его бывший коллега Гийом Колль:

«Было ли произведено предварительное следствие по делу Жанны? Не думаю. Во всяком случае, мне об этом ничего не известно»[103].

То же самое почти дословно говорил и асессор Тома де Курселль:

«Было ли произведено предварительное расследование на родине Жанны или в Руане? Не знаю. Материалов его я не видел»[104].

Все трое лгали. Лгали беззастенчиво и неуклюже, несмотря на то, что перед членами реабилитационной комиссии лежал протокол обвинительного процесса, составленный Маншоном, отредактированный де Курселлем и заверенный Коллем. А в нем было совершенно четко сказано, что секретари Маншон и Колль не только знали о предварительном следствии, но и принимали участие в его проведении: они составили так называемые «статьи и мемуары», подытожившие работу следственной комиссии, они записывали показания вызванных в Руан свидетелей. Что же касается де Курселля, то он присутствовал на заседании 19 февраля, когда епископ Кошон ознакомил суд с материалами предварительного следствия.

Чем объяснить эту ложь? Почему бывшие члены трибунала так упорно отрицали очевидные факты? Почему были уничтожены следственные материалы?

Может быть, во всем опять были виноваты англичане? Конечно же, нет. Делалось это потому, что методы проведенного (заметим, проведенного французами) предварительного следствия и его результаты никак не соответствовали даже весьма относительным правовым нормам суда инквизиции. Следствие должно было собрать доказательства того, что Жанна была еретичкой и колдуньей. Однако оно не достигло поставленной цели. Следующий пример показывает это с полной наглядностью.

Один из главных пунктов обвинения гласил, что Жанна еще в ранней юности вступила в преступную связь с дьяволом. Жанну множество раз допрашивали о ее жизни в Домреми, где она родилась, особенно интересуясь пресловутым «деревом фей», подле которого, по мнению судей, подсудимая предавалась общению с нечистой силой. Сам характер вопросов свидетельствует о том, что судьи опирались на сведения, которые были доставлены следственной комиссией, побывавшей в Домреми. Но что это были за сведения?